Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 9)
Но помимо грядущих боёв и обозримых несчастий — Веттер обнаружил и нечто, вселяющее в успех рискованной миссии, совершенно неожиданно получив поддержку от особенного человека. Молодой землянин откуда-то знал его имя, а также рассказал, что не успеет, остынуть портал после прибытия Веттера, как через три года высадятся ещё два слава: воин Горд и летописец Милош. За три весны до прибытия двух славов землянин сообщил их имена, словно имел допуск к самой секретной канцелярии. Даже Веттер не знал, кто и когда пополнит его команду. И каково же было удивление, когда спустя три года на Землю телепортировались двое ранее предсказанных посланников. А сейчас собранные в боевую группу Светлые пришельцы шли к городу, в котором их ожидал этот особенный человек.
Перед гостями планеты открылось огромное поле, на котором торчали пни недавно срубленных деревьев. Вдалеке за полем виднелась крепость. Окружённая накрепко вкопанными бревенчатыми кольями твердыня напоминала сказочный город и казалась славам бесконечно родным местом, словно отеческий дом из прошлого, в котором по сей день рождаются красивые девочки и беспримерно отчаянные мальчуганы.
— Кстати, не забудьте отрастить волосы, — дал совет Веттер, знакомой тропой направившись к городищу.
Могучий Горд и учёный Милош, как по команде прощально провели ладонями по гладким щекам. После трогательного жеста, извиваясь и скручиваясь на голове и лицах, стали расти пшеничного цвета волосы. Слегка взъерошив и предав немного сумбура причёскам, Светлые пришельцы бросили взгляд назад, где в глубине леса остался портал.
Запоминая первый день на Земле, славы вживались в роль защитников. Прошло лишь мгновение, чтобы принять действительность, а затем они поспешили вслед за Веттером, с каждой секундой всё ближе приближаясь к древнему городу — к будущей столице Руси.
Глава 3
Глава 3. Москва - наше время. Вечер. Восьмое марта
В одном из столичных клубов, где всегда много гостей и громко играет музыка, Апрель Старцев в компании двух друзей и одной подруги праздновал свой день рождения. Сегодня ему исполнилось двадцать пять лет. Почему-то избитая фраза «четверть века» — вызывала тревожное чувство.
«Тебе нынче четвертак, старина…» — произнёс предсказуемый тост один из друзей, Денис Зорин, поднимая очередной бокал. Денис говорил и следующие слова: желал здоровья, удачи, денег, красивой любви, но в воображении Апреля навязчиво возник неожиданный образ давно забытой монеты времён империи; а дальше он уже ничего не слышал, лишь бешено кружилась монета, лишь еле уловимый скрип граней тревожил слух.
Четвертак увлёк Апреля в глубокие чертоги разума. Пожухлый четвертак яростно вертелся на отполированном столе меж тарелок и рюмок, огибая и перепрыгивая ложки и вилки, словно у монетки был разум и своё кармическое предназначение. Монетка кружила по мистическому маршруту, сменяя цифры — то двуглавым орлом, то профилем императрицы Екатерины, то лицами других царей, то золотыми звёздами советских вождей. Четвертак не вращался бездельно. Монетка будто отсчитывала хронику былых времён, которые складывались в века.
Вращение виделось Апрелю забавным созтязанием, а век в выражении «четверть века», почему-то ассоциировался с коротким разбегом, какой-то ограниченной дистанцией, всего несколькими шагами нескольких поколений, после которых в дымке просматривались предыдущие поколения, словно спускаешься по генеалогическому древу к корням. Но как такое возможно? Как можно отслеживать родословную к истокам, двигая время в обратную сторону? Ведь есть законы природы. Всем известно, что время не течёт вспять, а век для человечества — это миг, а для отдельного человека — больше чем жизнь. Не многим доведётся прожить сотню вёсен, но тех, кто прошёл вековой путь, поджидает неминуемая дряхлость и болезненные сборы в следующую дорогу, за куда более впечатляющими испытаниями.
Потому празднование дня рождения Апрель считал делом необязательным. Будущее ему казалось туманным и весьма долгим; разве путешественник, собирающий рюкзак, чтобы отправиться на поиски истины или жестокую войну, пьёт литрами пиво с чипсами, когда пришло время собирать патроны и сухари? Да и вообще... разве это юбилей — двадцать пять лет?!