Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 10)

«Хватит с меня», — подумал Апрель, силой воли остановив монету, которая тут же растворилась в воздухе.

Денис Зорин продолжал говорить свой тост. За столом все смеялись. В зале громко играла музыка. Возле бара толпились разгорячённые юноши и красивые девушки. Кто-то танцевал на круглой сцене. Другие посетители сидели за другими столиками и тоже что-то говорили друг другу и улыбались.

В хмельном веселье молодой юбиляр находил мало смысла. Иллюзорное вращение монеты, где-то между мясным ассорти и солёными огурцами вызывало у него больше эмоций, чем сам праздник, чем все люди, собравшиеся в баре. С ним такое случалось и ранее. Однажды на переполненном стадионе, где играли «ЦСКА» и «Спартак», в какой-то момент он остался совершенно один. Все люди исчезли. Не было кресел, не было ворот, футболистов, мяча. С зелёного поля, которое осталось зелёным, только заросшим высокой травой и деревьями, Апрель слышал негромкий свист, не в силах разобрать, откуда доносится этот свист. Он даже рассмеялся, в тот миг подумав, что судья здорово заблудился и теперь ходит где-то в кустах и свистит в поисках центральной линии и своих боковых помощников, а помощники машут флажками в других кустах и тоже слышат свист, не понимая, откуда тот исходит.

Сидели друзья допоздна. Они могли бы праздновать всю ночь. Но Апрель был категоричен — не оттого что не уважал друзей — он дал обещание одному хорошему человеку, что непременно навестит его сегодня.

Вся компания вышла на улицу. Было морозно. На широкой дороге сотни машин. Где-то гудел клаксон, возможно, того самого судьи с матча «ЦСКА-Спартак».

— Вы меня знаете, — извинялся Апрель, — можем гулять до утра, но к Матвею Сергеевичу обещал заглянуть. Так что, простите… пора уходить.

— Вот ты зануда, Апрель! Могли бы ещё приятно провести пару часиков. Только-только я разошёлся. А сколько девчонок вокруг? До победного плясал бы, честное слово, — сожалел Денис, вспоминая страстно танцующих красавиц в свете пульсирующих огней.

— Дэн, хватит уже, всегда тебе мало. Хорошо выпили, отдохнули нормально, и домой пора, — улыбался второй друг по имени Ваня Литяйкин.

— А мне всё понравилось. Спасибо всем за вечер. Ведь сегодня и мой праздник, — вставила слово невеста Ивана, которую звали Светлана, крепко прижимая к груди огромную охапку цветов, подаренных в честь Восьмого марта.

Девушка жадно обеими руками обняла душистый букет из тюльпанов и алых роз, закрыла глаза и мечтательно вздохнула. Желание родилось только что. Стремление окунуться в самый центр букета, вскружило ей голову. Она мысленно отправилась в путь, целуя каждый встречный цветочек, пробираясь, как трудолюбивая пчела в мир душистого и ласкового счастья. Хотелось нырнуть в благоухающие лепестки лета, вдохнуть ароматы и не возвращаться в морозную Москву.

Но мимолётные мечты сбываются редко. Глаза Светланы открылись, и она снова увидела своих весёлых друзей и ночь, уже спустившуюся на город.

Посмотрев на усыпанную цветами девушку, Денис перевёл взгляд на Апреля.

— Второй раз восьмого марта я праздную твой день рождения, и каждый раз возникает странное желание, подарить тебе духи, но почему-то дарю их Светику. Но клянусь кредиткой Сбербанка, что на следующий год с меня флакончик какого-нибудь французского «ко-ко» или мытищинского «ку-ку». В общем, Апрель, будут у тебя духи. Не расстраивайся!

Друзья, не сговариваясь, улыбнулись. Празднество удалось. Отличное настроение после проведённого вечера в баре, атмосфера в котором пропитана сексом и алкоголем, сохраняло свою силу, несмотря на уличный морозец. И как бы ни старалась промозглая погода, она не могла испортить праздник разгулявшимся москвичам.

Дома, где проживали четверо друзей, находились в одном районе. По меркам огромного города ребята были близкими соседями. Потому, вызывая такси, Иван Литяйкин выполнял работу за всех. В одном авто тесновато, но дискомфорт от стеснённой поездки компенсировался изрядно выпитым виски и шутками, которые дай волю весельчакам, не утихли бы до утра.

Жёлтый «Логан» причалил к тротуару. Убедившись, что это именно та машина, которую вызывали, все друзья ринулись занимать места.