Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 11)

— Ребята, вы поезжайте, а я немного пройдусь. Подышать надо, — отказался от поездки Апрель.

— Подышишь в машине. Поехали вместе, — звал друга Денис.

— Лучше не спорь, Дэн. Хочу проветриться, — надевая перчатки, стоял на своём Апрель.

Денис понимающе кивнул и сразу сдался. Он прощально салютнул, захлопнув за собой дверь. Такси осторожно тронулось и, набирая скорость, тут же растворилось в тысячах подобных машин.

Неспешной походкой Апрель отправился по ярко освещённой улице, увешанной мерцающей рекламой дорогих магазинов. Вечерняя Москва манила огнями, а от счастливых лиц горожан на душе становилось теплее. Люди всей великой страны в этот весенний праздник действительно счастливы. Но в то же время все озабочены выбором подарков для своих половинок, а те, кто купил цветы и шампанское, спешат скорее вернуться домой, чтобы обнять своих любимых девочек.

Апрель остановился у одной из витрин и посмотрел на своё отражение. Ему двадцать пять лет. Надо запомнить этот день навсегда. Он застегнул молнию куртки, чуть склонив голову вбок.

Средний рост — возможно, немного чуть выше среднего. Он худощав, строен, спортивен — впрочем, как и большинство молодых москвичей. Апрель снял вязаную шапку, встряхнул головой, словно избавлялся от снега. Кончики волос коснулись ровного, чуть вздёрнутого носа. Снова ничего особенного. И причёска у него обычная с выбритыми висками, как будто лепили его, а после и одевали по одному лекалу, созданному кем-то для современников. Но чтобы точно не стать как все, может быть, нужно немного укоротить чубчик?.. убрать его длину? Хотя пышногрудая девушка из салона, у которой подстригался раз в неделю Апрель, говорит, что ей лучше знать, какая причёска должна быть у него. Апрель спокойно сидел в кресле и никогда не спорил, потому что хотел понравиться девице и непременно затащить её в постель.

Закинув чуб назад, он натянул шапку и, подмигнув самому себе, понял, что сегодняшний день не забудется никогда. Это его личные ощущения начиная с образа иллюзорной монетки, кружащейся на столе, заканчивая размышлениями о своём месте в отточенном строю рядовых людей.

В отличие от большинства горожан, торопливо скользящих по мостовой, у Апреля Старцева не было любимой девушки, которой он мог подарить цветы и духи, и преданность как бонус. Иногда Апрель сходился с ветряными красавицами, и даже парикмахерша не смогла устоять перед его обаянием. Несколько лет он встречался с однокурсницей в институте. Помогал ей деньгами и даже знал её родителей. Она же благодарно навещала его квартиру по пятницам. Они жгли свечи, курили кальян, немного выпивали, а затем подтянутые тела сплетались, выжимая из себя плодородные соки, будто в последнюю ночь перед концом Света.

Но в один грустный или счастливый вечер она не пришла. Возможно, курносая Даша разлюбила Апреля и проводит сейчас ночь в одиночестве или совсем не одна. А, может быть, девушка просто сбежала в какую-нибудь жаркую страну, где ярче светит солнце, дешевле табак для кальяна, слаще вино и больше беспричинных улыбок.

Так предначертано судьбой, что родственников у Апреля тоже нет. Вернее, родственники проживали где-то в Поволжье, на Украине и в Сибири, но связь с ними оборвалась.

Когда ему было двенадцать лет, его родители бесследно пропали в археологической экспедиции на Северном Кавказе. Коллеги и друзья семьи Старцевых организовали поиск отца и матери Апреля, но результатов добиться не удалось. Кто-то говорил, что сошедшая лавина навсегда похоронила под слоем снега и грязи молодых археологов, некоторые полагали, что русских учёных убили неизвестные преступники, и их тела никогда уже не будут найдены.

В двенадцать лет опекунство над мальчиком взяла бабушка. С Апрелем никогда не было проблем: ни в школе, ни в семейном быту. Он хорошо учился, занимался футболом в столичном клубе «Торпедо», старался помогать бабуле везде и во всём. Бабушка платила мальчику взаимной любовью, всецело отдавая себя единственному внуку. По-другому и быть не могло, потому что она всё-таки бабушка.

Апрелю исполнилось пятнадцать. Над квартирой, где он проживал, поселился человек примерно одного возраста с бабулей. Пожилые люди встретились на прогулке во дворе и быстро сдружились. Вскоре взаимная симпатия сблизила стариков, и у Апреля стало на одного члена семьи больше. Матвей Сергеевич Фирсов — так звали нового человека.