Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 31)

Марк же разъяснял ситуацию по-своему. Он упрямо твердил о незримом куполе над Тантумом, утверждая, что управляемый верховной кастой вождей ретранслятор непреодолимой стеной сдерживает её послания, что зов разбивается в брызги, словно океанская волна о могучие скалы. Марк уверял, что бетонный стержень в башне мэра – это и есть ретранслятор.

Марк Бэк – человек умный, но противоречивый. В нём бурлила излишняя горячность. Он воспитанник военного училища, где ещё обучались пожарные и будущие агенты спецслужб. Он бывший гражданин второй касты, разжалованный, но не сгинувший на самом дне мегаполиса… Марк утверждал, что тоже наделён силой разума, способного противостоять лучам, излучаемым башней мэра. Он верил, что купол существует, что купол реален, как ядовитый океан, как миллионы несчастных граждан Тантума. А мэр и его команда – это всего лишь миф о прекрасных вождях. Люди у власти не стоят самой мелкой монеты, – и если бы Марк возглавил город, то непременно изменил Тантум, осчастливив каждого жителя.

Марк не сомневался в существовании импульса, зомбирующего людей, точно зная, что на него лично излучение не действует. Сигналы обходят его стороной, как разбегаются крысы при виде сильного зверя. Для своей защиты Марк не делал чего-то особенного, он лишь родился с даром отражения – способностью не быть как все. В этом его главный козырь в борьбе за свободу Мартура.

Марк умён, изобретателен и хитёр, словно в нём течёт лисья кровь… Да, он всего лишь человек, но его невероятный талант и несгибаемая воля подобна всепроникающей силе света, а, возможно, и тьмы. Ни одна преграда не остановит его. И как не влюбиться в такого азартного парня? И Веда влюбилась – и казалось, что навсегда.

Но чтобы захватить башню власти и низвергнуть правительство, мало иметь мистические способности; для победы над первой кастой нужны союзники: сильные, верные, отчаянные, готовые к самопожертвованию. Здесь Марку повезло – он встретил божественную девушку, сумев очаровать Веду и превратить её больше чем в своего соратника по борьбе.

Марк уверял, что способен помочь. Говорил, что когда он рядом, то дар Веды, в совокупности с его талантом, способен дать невероятный результат.

– Только когда мы работаем в команде, Адам сможет услышать твои слова, – внушал Марк изо дня в день. – Верь мне, моя рыбка, и твой солдат непременно проснётся.

Марк говорил, что Адам – самый сложный испытуемый на планете. Если получится управлять полицейским, причём упрямым, как мартурианский бык, то нет сомнений, что с остальными гражданами Тантума они справятся, словно с песчинкой, попавшей в ботинок… Отныне планете нужен один герой, один вождь. Этим великим правителем видел себя Марк Бэк.

Последние три ночи Веда приходила к Адаму во снах, напоминая о себе протяжными песнями Тембры. Она пробуждала Адама. И офицер Фад услышал её сладкий зов. Потому Веда сегодня здесь, а рядом с рождёнными в космосе находился Марк.

– Ты помнишь меня, Адам? – снова спросила Веда.

– Нет. Но я видел тебя во снах. Вчера и сегодня… Мне нет покоя от моих снов. Но я не знаю, кто ты.

Девушка сняла с шеи плетёную тесьму. На верёвочке металлическая пластина с надписью на кириллице. В детстве Веда изучала несколько языков народов Тембры, но выбрала именно эти буквы. Пластина напоминала армейский жетон, который был у каждого взрослого унсота.

– Посмотри, что здесь написано, – попросила Веда.

Адам держал металлическую пластину на ладони. Он быстро подошёл к шкафу, открыл крайнюю дверцу, выдвинул ящик и извлёк свой жетон, на котором детской рукой нацарапано имя Адам Фад.

Глаза Веды блеснули воспоминаниями. Капельки слёз скользнули по щеке.

Она приблизилась к Адаму.

– Ты Адам Горняк. Я Веда Цветова. Фамилию Фад мы взяли после смерти человека… одного солдата Колонии Земли. Его звали Суумман Фад. Он погиб… Ты узнаёшь меня, Адам Горняк? Это я написала наши имена, когда мы спасались на шлюпе. С нами ещё была женщина с Тембры. Её звали Каи Лари. Вспомни нас, пожалуйста! Вспомни Сууммана! Он убил эдарса в ангаре! А ты сделал оружие! Ну же, Адам!

Она была так близка к нему, что Адам чувствовал её биение сердца.