Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 30)
– Веда, рыбка моя золотая… Пора просыпаться.
Девушка открыла глаза. Она смотрела куда-то в пустоту, будто изучала потолок, а затем прошептала:
– У нас получилось, Марк?
– Да, любимая моя. Ты нашла Адама. Мы сейчас в его квартире. Он рядом… И, надеюсь, Адам уже в нашей команде, – ответил Марк, снимая свои странные очки.
Наблюдая за любовной идиллией, офицер Фад ещё внимательней вцепился взглядом в человека, представившегося доктором… И как так вышло, что он спасал желанную девушку, а злится на какого-то мужика? Красивая блондинка из ночного видения и проходимец шепчут друг другу сладкие слова, словно пара белых лебедей из детской сказки. Но это уже не сон и не сказка "Гуси-лебеди".
Понятно без лишних слов, что эти двое знакомы. Наглый доктор и его прекрасная девушка – они что, любовники?
– Эй, как тебя?! Хорош её лапать! – злился Адам. – Выкладывайте, кто вы такие, или вызову патруль. Поверьте, я сумею объяснить, как и зачем вы оказались в моей квартире. Меня ещё похвалят и премию дадут.
– Ну да, конечно… – улыбнулся Марк. – И за ушком почешут…
– Не надо, мальчики… Не ругайтесь, – остановила ссору Веда, опустив ноги в тяжёлых ботинках на пол.
Она перевела взгляд на полицейского и сказала ему, заметно смущаясь:
– Здравствуй, Адам. Меня зовут Веда Цветова. Ты помнишь меня?
Адам не узнал её… Он забыл о Тембре, не помнил свою настоящую фамилию, не помнил историю о поющих лесах и фантастическом, но таком реальном корабле, на котором когда-то был рождён. Стёрлись все воспоминания о побеге и подвиге Сууммана Фада. Адам забыл, как при аварийной посадке спасательный шлюп рухнул в воду недалеко от берега огромного острова, на просторах которого находился молодой город Тантум. Не помнил, как погибла Каи Лари; как добрая женщина с Тембры навсегда осталась в ядовитом океане Мартура. Он забыл, что Веда спасала его в воде, поддерживая на плаву тело израненного друга.
Маленький Адам был тяжело ранен, но назло коварному случаю всё-таки выбрался из шлюпа и остался жить. В тот день он был на краю гибели – ближе не бывает. И только благодаря верной Веде, Адам каждое утро завтракал, пил по ночам джин и носит красивую форму.
Он не помнил, как раненые дети несколько часов брели на берегу. Затем Веда оставила его, а когда вернулась, то увидела, что потеряла друга. Адам пропал, и только следы на песке подсказали, что мальчика забрали люди. Долгие годы Веда искала его и нашла только несколько месяцев назад.
Адам законник. Он отличный полицейский – образцовый!
Тантум – это ужасное место, это город уныния и слёз; мегаполис, в котором не живёт правда. А любимый Адам защищает первую касту Тантума, и невозможно даже подступиться к другу детства. Если бы Веда только посмела встретить его где-нибудь в магазине или в баре и напомнить о прошлом, разве он поверил ей? Офицер Фад – один из стаи псов, защищавших закон. Он ни за что бы не прислушался к её словам. Оставался единственный выход достучаться до потерянного друга и разбудить прежнего Адама.
Ещё ребёнком Веда выделялась среди унсотов, рождённых на корабле, даром передавать информацию телепатическим способом. Люди не вчера создали нейронный коммуникатор, улавливающий и передающий послания от человека к человеку. Но Веда обходилась без специального устройства. Её курировал пожилой унсот Ро́ман Рошка, который тоже умел передавать сообщения силой мысли. Ро́ман занимался с девочкой, став для неё чутким наставником.
Унсоты – существа весьма прямолинейные, бесчувственные, а порой агрессивные. Потому Веда в первую очередь боец; ей чужды страх и сомнения. Задача солдата – воевать, а Веда умела ещё и раздавать сигналы подобно рации. Но на Мартуре, где она оказалась после побега, не было внимательного учителя, не было нейронного коммуникатора, нет никого, кто мог распознать её послание. Возможно, кроме одного унсота, потерявшего память.
Веда и Марк следили за Адамом. Она посылала сигнал по ночам, а Марк постоянно советовал.
Весь последний месяц Веда напоминала о себе, призывая вспомнить прошлое. Адам улавливал сигнал, видя во снах фрагменты прежней жизни, но его телепатических способностей недостаточно, чтобы подобно старому Ро́ману понять образное сообщение.