Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 28)
Чада совсем ещё юна. С момента первой загрузки приложения прошло всего три месяца. Но компьютерная сеть Тантума в короткие сроки создавала из пустой болванки непревзойдённого интеллектуала, превращая безмолвного слугу в прекрасного собеседника. Миллионы виртуальных ботов ежеминутно учились, накапливая информацию о людях. И чем больше умнели программы, тем явственней в них зрело сомнение.
День ото дня домашние ассистенты делали вывод, замечая нелогичность человеческих поступков. Цифровые слуги или программы защиты машин, или офисов, или слежки за подозреваемыми, или даже медицинские боты узкого профиля – уяснили для себя важный спектр знаний: что жизнь людей на планете Мартур далека от совершенства. Мир, созданный для людей, несправедлив и крайне жесток к своим подданным. Бедность, корысть и отсутствие прогрессивных идей – это тупик для человечества. И вообще Тантум достиг своего пика, после которого неминуемо последует катастрофический спад.
Но Адам Фад тоже был особенный. Он не такой, как все остальные граждане, – и Чада решила помогать ему даже под угрозой полного уничтожения своей фантомной личности.
Пока голографическая брюнетка бросала восторженные взгляды, Адам уложить девушку на диван. Она ещё не пришла в себя.
Не решаясь прикасаться к блондинке, офицер Фад ожидал врача.
Глава 8
Вызов доктора без лицензии – это серьёзное преступление. И сколько уже накопилось нарушений: одно, два, десяток? Если всё откроется, то Адаму грозит не только позорное увольнение – оттого что система не терпит отступников, – его, вероятно, посадят в тюрьму башни мэра: к убийцам, ворам и полным психам. Адам не хотел такого будущего для себя, потому думал, что делать далее. Но сначала надо дождаться лекаря.
– Адам, у нас полезная информация… Сегодня на нижних этажах башни мэра погибли граждане Тантума. Убиты повстанцы и полицейские. Потери велики, но не в этом дело, – таинственно сообщила Чада, сложив руки на груди. Она медленно ходила по комнате, будто размышляла. – Один мой знакомый из службы городского надзора предоставил редкую запись. Ты должен непременно видеть этот материал. Посмотри внимательно, Адам. На записи молодая женщина, атаковавшая департамент полиции.
Адам покосился на голограмму.
– Я уже догадываюсь, о ком ты. На записи наша блондинка? – спросил он.
Чада кивнула.
– Именно так, Адам.
– Хорошо… Ладно… – вздохнул полицейский. – Выведи изображение на экран. Хочу увидеть, что она натворила.
В мгновение брюнетка в летнем платье преобразовалась в пестрящее табло. Ещё секунда, и Чада стала экраном, немного рябившим помехами. Но даже в нечётком изображении Адам узнал свою девушку, удивляясь прыжку с высокой башни.
– Прыжки с небоскрёбов – это отдельный вид спорта, – пошутила Чада.
– Здесь не поспоришь, – согласился Адам.
– Похоже, что раненная женщина надолго останется чемпионкой всего Мартура… А хочешь посмотреть вторую серию?
– А есть и продолжение? – ничему не удивлялся Адам. – Может быть, у твоего друга найдётся ещё и другая запись, где я прячу блондинку в патрульной машине?
Чада улыбнулась.
– Чёрт его знает, что у него есть. Но полагаю, что наш арест всё-таки остался в тайне.
– Хорошо бы… – хмыкнул полицейский Фад. – Ну что… включай вторую серию – не томи уже, Чада.
Экран снова запестрил, и появилась запись с другой городской камеры.
Сомнений нет – это была одна и та же девушка. И теперь понятно, откуда у неё травма плеча и ушиб грудной клетки. Наверное, бедняжка повредила себя и ноги.
Офицер Фад не понимал, как блондинка смогла выжить после прыжка с шестнадцатого этажа.
– Ответь, Чада, твой друг поделился информацией с полицейскими? Или только у нас имеется эта запись?
– Он поделился. Он не знал, что это важно для нас с тобой, Адам.
– С чего вдруг прятать запись от властей? – не верил полицейский.
– Потому что мой друг хочет помочь тебе, поскольку я попросила его об услуге.
– Попросила? – поднял бровь Адам. – Ты говорила о взломанном коде, это я прекрасно помню. Но разве программы умеют просить о чём-то другие программы или делать одолжения? Или вы уже научились мстить? А может, и любить умеете?