Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 27)

Господин Боно Лид прекрасно помнил человеческую слабость приурочивать судьбоносные события к знаменательным датам.

На Земле древние жрецы совершали свои ритуалы во время солнечного затмения или появления хвостатой кометы.

На Тембре главные праздники издревле проходили в сезон дождей, когда в небе преломлялась космическая энергия; магнитные поля и вселенская мощь ближайшей звезды дарили неописуемые красоты, схожие с эффектом северного сияния на Земле.

Правители на Мартуре всегда выбирали ночь полного двоелуния. Потому что люди верили, что яркие луны, похожие на огненные глаза Создателя, принесут им счастье, достаток и подарят любовь.

Двенадцать советников во главе с мэром крепко задумались над записью с видеокамер.

Что всё-таки произошло на верхних этажах? Как молодая женщина смогла оказаться на такой огромной высоте? Может быть, её поднял вертолёт, дирижабль или воздушный шар? Но в Тантуме была всего одна винтокрылая машина, которая давно не обслуживалась и не летала уже лет двадцать… Тогда, возможно, запрещённая законом телепортация подняла её на крышу? И как относиться к нечеловеческой крепости костей девушки? Только люди первой касты способны выжить, падая с огромной высоты. А значит, храбрая девчонка являлась одним целым, одной кровью и плотью с советом Тантума. Значит, мэр и советники созданы из одного волшебного сплава вместе с этой девушкой.

Но почему ранее никто не знал о её существовании? Откуда на Мартуре взялся ещё один унсот?

Фантастическая блондинка, как и двенадцать помощников мэра, как и сам господин Лид, наделена небывалой энергией… Или эта красотка – молодой унсот, который послан землянами на Мартур, или она – шпион-суперат, от которого только и жди беды.

***

Адам Фад подъехал к своему дому на патрульной машине. Программу домашнего слуги не отключал. Приказал Чаде приглядывать по сторонам. Лишние глаза, причём весьма зоркие, ему сейчас не повредят.

Он, конечно, здорово рисковал. Камеры стояли по всему городу. Какая из них работает, какая сломана или взломана – проверять не было ни малейшего желания. Лучше вообще под камеры не попадаться.

Адам надел на беглянку форменную кепку полицейского с длинным козырьком. Удалось спрятать её лицо – это уже хорошо. Ещё пришлось прикинуться пьяным, что совсем плохо, поскольку в городе бунт, а законник уже набрался; но что только не сделаешь ради неё – преступницы, которую совсем не знаешь.

Он вызвал лифт. Держал незнакомку на руках, что-то шептал, будто девушка могла слышать его. Потом поднялся на двадцать пятый этаж.

Адам шёл по коридору от лифта к двери своей квартиры, продолжал невнятно бормотать и заметно покачиваться, делая вид, что еле стоит на ногах. Для правдоподобия ещё и споткнулся. Он даже насвистывал незатейливую мелодию – и довольно громко. Адам прошёл мимо всех датчиков, будто возвращался с обычной попойки, а его сопровождала продажная девка – пусть и спящая, но за деньги готовая проснуться и танцевать до утра.

Лишь переступив порог, полицейский Фад с облегчением вздохнул.

Он разрешил домашнему ассистенту принять привычный образ и обратился к ней:

– Ты вызвала доктора, Чада?

В лёгком платье, пёстром и невесомом, – голографическая помощница предстала перед законником.

– Машина городской службы такси доставит лекаря с минуты на минуту. Машина уже рядом.

– Спасибо, Чада. Мне очень важна твоя поддержка. Без тебя… я бы пропал, – переодеваясь в гражданское, признался офицер Фад.

– Я полезная программа. Я домашний помощник. Я буду всегда выручать тебя, Адам.

Чада всё так же приветлива, добра и внимательна. Она с участием наблюдала, как Адам Фад, поборник правопорядка и офицер чести, нарушает незыблемые каноны, спасая незнакомую девушку. Цифровая программа не осуждала человека, не била тревогу, сообщая о предательстве законника… хотя обязана была сообщить о преступлении или халатности гражданина второй касты.

Домашние ассистенты работали по определённому алгоритму. Ботам дозволено развлекать своего хозяина и помогать по хозяйству. Но были и обязанности. Например, следить за правонарушениями людей и автоматически докладывать по специальному адресу. Но Чада была особенным ботом. Никто из создателей искусственного интеллекта не писал для неё коды детального понимания человека, а она как никто понимала Адама. В её цифровой душе, где-то в серверной в тёплых спайках микропроцессора, родилось восхищение своим хозяином – потому она не сообщила о его прегрешениях… Возможно, именно так выглядит любовь робота к человеку…