Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 19)

– Не знаю. Наверное, появились растения, которые выделяют ядовитый сок, нейтрализуя бактерии. Вот, посмотри…

Суумман Фад, хромая на одну ногу, подошёл к каменной стене. Из ниши, отстроенной природой, снял стеклянную колбу.

– Несколько лет назад я собрал со стен вязкую жидкость. Смотри, Веда, это те самые бактерии, что построили нашу пещеру. Я называю эту жидкость мёртвой водой. Ты сказала, что занимаешься биологией; так вот, я возьму колбочку с собой, и когда мы придём к твоей маме, то подарю её тебе. Ведь ты будущий микробиолог, и тебе пригодятся микробы – для изучения, для науки.

Веда недоверчиво посмотрела на стекляшку с мутной жидкостью и улыбнулась, но уже по-доброму.

– Мёртвой воды не бывает. Какой же ты глупый человек, Суумман Фад! – рассмеялась синеглазая девчонка.

Суумман смеялся вместе с Ведой. После знакомства прошло совсем немного времени, а грозный солдат и вдумчивая малышка подружились. Они находили что-то общее в кошмарном мире хищников, эдарсов и ураганов. Из сурового, не по-детски взрослого ребёнка Веда волшебным образом превращалась в счастливую девочку. У испещрённых неповторимыми узорами стен она собирала сухие ветки и подкидывала их в костёр, а Суумман по-отцовски наслаждался нежданной встречей, наблюдая за крохой.

– Скажи, как мы найдём твою маму? – спросил солдат.

– Мама посылает мне сигнал. Я слышу её зов, а она слышит меня. Я уже сообщила маме, что со мной всё хорошо. Мне осталось провести ночь в горах, а затем вернуться в пустыню… Завтра будет хороший день, Суумман Фад, – ответила Веда.

– Что значит, ты посылаешь сигнал? У тебя что, есть рация?

– Нет никакой рации, – улыбнулась девочка. – Я слышу зов в своей голове. Это похоже на видеосвязь, только формы общения абстрактные. Всё зависит от навыков и таланта. Это обычное для меня дело. Тебе сложно понять, потому что мы с тобой разные. Не забывай, ты глупый и старый.

– Да мне всего сорок два года, – вздохнул солдат. – Ну, может быть, уже сорок три. Я не помню и немного запутался… Ладно… Нам пора спать, Веда. С первыми лучами солнца нужно выдвигаться в дорогу. Кто знает, что ожидает нас в пути.

– Я не хочу спать. Ты отдыхай, а я посижу у огня. Мне нужно подумать.

Суумман Фад знал, что необходимо набраться сил. Он устал, и болела нога. Смочив платок живою водой, солдат приложил его к колену, затем прилёг на сплетённую из травы подстилку и закрыл глаза. Спал он всегда чутко. Одну руку Суумман положил под голову, а во второй сжимал рукоять пистолета под плащом. И не было слаще мгновений на Тембре, как время его сна. Вот так бы уснуть и не просыпаться уже никогда.

***

Сквозь сон Суумман услышал подозрительный шорох.

Костёр бодро щёлкал ветвями, но Веды возле огня не было. Солдат бросил взгляд на вход в пещеру, заметив, что перегородка, отделяющая безопасный мир от диких тварей, откинута в сторону. Медленно и бесшумно, снимая оружие с предохранителя, Суумман направился к выходу, предусмотрительно взяв из костра ярко пылающую ветку.

Держа впереди себя факел, солдат последней колонии увидел невероятное зрелище. Веда стояла, вытянув вперёд свои тоненькие ручки, а напротив неё замерли два огромных самца размером со среднюю лошадь. Два жутких пса и не думали нападать на ребёнка, наоборот, они хотели подружиться. Собаки смиренно обнюхивали девичьи ладошки и покорно виляли хвостами.

Веда почувствовала приближение человека и негромко, чтобы не спугнуть звериную любовь, обратилась к солдату:

– Если бы я жила в горах, то у меня было много друзей. Посмотри, какие ласковые собачки.

Лохматые гиганты подняли головы, разглядывая вооружённого мужчину. Они живо махали хвостами, а глаза свирепых хищников излучали частицу забытой собачьей верности. В мгновение злобные твари оказались ручными. В генах животных, которые тысячелетиями жили рядом с людьми, проснулось прежнее доверие. Псы вспомнили былую дружбу с человеком, который любил лохматое племя и заботился о нём, деля кров и еду.

Но сегодня другая Тембра. В новом мире мало друзей, а братьев совсем не осталось.

– Веда, – шёпотом командовал Суумман. – Иди ко мне, девочка, только медленно…