Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 18)

Суумман разжёг костёр. Из своих запасов предложил попробовать плоды: маленькие красные яблочки размером не больше вишни.

Веда взяла одно яблоко, покатала его на ладошке и отдала ароматную ягодку обратно солдату.

– Спасибо, Суумман Фад. Я хорошо позавтракала. Меня и других детей накормила мама. Я ещё не голодна.

– Позавтракала? Веда, может быть, ты хочешь пить?

– А вода чистая?

– Да, вода чистая и полезная. Вода живая! Она восстанавливает силы и быстрее любых лекарств излечивает раны. Я собираю её со стен пещеры. Вода стекает тонкими струйками, когда приходит ночь.

– Это так интересно! Солдат старый, но голова у него ещё соображает… Скажи, Суумман, а ты помнишь, как поёт лес?

– Я помню… и я слышу песни деревьев во снах, Веда. Ты, наверное, знаешь, как с древнего языка Ига переводится Тембра?

– Конечно, знаю, – рассмеялась девочка. – Тембра, это поющее дерево. До Колониальной войны планета слыла зелёным раем, потому что деревья умели петь. Расскажи о музыке леса, Суумман Фад.

В горах резко похолодало. Скоро наступит пиршество злобных и умных тварей – и придёт время кинжальных зубов и острых когтей, рвущих плоть. Из кромешной тьмы поднимется злобный рык, и стоны поверженных животных только усилят страх ночи. Ужас перед хищниками остановит только огонь в пещере… Пора расставлять факела и запирать плетёную дверь на самую крепкую ветку, чтобы спрятаться от зверья.

Подкидывая в костёр сухой хворост, Суумман рассказал девочке о поющем лесе.

Одну половину Тембры занимали моря и океаны, другая половина принадлежала материкам и островам с белым песком у воды. Большую часть суши покрывали поющие леса. Дубравы, березняки и рощи – это не только лёгкие планеты, это её напевный гимн и бесконечная песня любви к ласковой родине.

Будь это хвойные или лиственные деревья, будь это кустарник или полевые цветы – у всех растений имелась одна уникальная особенность. У елей и сосен, у синих пихт или шипастого дерева ка́за – хвоя с раннего роста приобретала форму миниатюрной дудочки. Игла этих деревьев была тонкой и острой, а внутри имелась полость; через отверстие взрослой сосновой колючки можно впитать воды из чаши или ручья. Хвоя на одной ветке – это маленькие клавиши, десяток деревьев шпоровой породы – это духовой инструмент, а лес, состоящий из тысяч и тысяч растений – это целый оркестр! Чем сильнее дул ветер, наклоняя ветви, тем ярче и звонче пели иглы. А когда наступала ночь, то и лиственные деревья присоединялись к песне Тембры, потому что в темноте листья сворачивались в трубочки.

Песни леса, звучавшие днём, отличались от музыки ночного дуновения. А если с неба падали капли дождя и поднимался порывистый ветер, то мелодия становилась тревожной. Раскаты молний и гром, словно ударные инструменты, дополняли музыку живого оркестра. И каждый человек на Тембре любил эти звонкие, гордые, а иногда и грустные песни. Суумман слышал лесные концерты во снах, зная наизусть слова этих песен, как помнил руки матери – её голос и нежные глаза.

Суумман Фад рассказал Веде, что в одну ночь весь оркестр Тембры был уничтожен. Больше нет тех песен, и не шумит листва на планете. Кто-то безжалостный сжёг концертный зал вместе с инструментами, музыкантами, композиторами и верными зрителями.

– Какая печальная история. Ты хороший человек, Суумман. Ты добрый человек, – с грустью произнесла девочка. – Прости меня, если обидела.

– Ничего, Веда. Бывало и хуже… И не мне судить, какой я человек, – улыбнулся солдат. – Но я верю, что Тембра проснётся, и снова расцветут цветы и запоют леса. Ты знаешь, Веда, что сделало пещеры такими красивыми?

– Я не знаю, – удивлённо ответила девочка. – Об этом мама мне ничего не рассказывала.

– После того как вулканы угасли и перестало трясти планету, зародилась новая жизнь. Появились бактерии, которые выедали камень внутри горы. Они сначала делали вход, а затем строили огромные залы. Я думаю, микроскопические зодчие отстраивали новые жилища для уцелевших животных и, конечно, для людей. Сама природа спасала человека.

– А почему бактерии перестали уничтожать камни, Суумман? Они могли бы уничтожить все горы.