Максим Волжский – Девять жизней Гнидо Комига (страница 8)
Потом он посмотрел на жену Николая Петровича. Тощая гражданка уже проснулась и, вытянув руки, барахталась на спине, пытаясь подняться.
– Николай, ты зачем эту шалаву сюда привёл? – закряхтела женщина.
Гнидо поморщился.
– Как её заткнуть? – спросил он.
– Людей убивать нельзя! – твёрдо заявила Ксантусия. – И запомни – замена твоего тела без разрешения куратора невозможна! Ты непременно должен согласовать переселение со мной. А я уже решу – в чём тебе ходить.
– А если я не стану согласовывать? – заулыбался Гнидо. – Что мне грозит за это? И кто меня накажет?
– По протоколу я должна сообщить нашему Старшему, затем он должен связаться с Махерисом. Но на практике всё решается на месте. Я как куратор беру на себя всю ответственность и наказываю бывшего зэка, как вышедшего из повиновения. Вот, например, вчера я казнила Дристана Зольдина. Он так унижался передо мной и молил о пощаде, что вспоминать тошно!
– Ты убила Дристана? – шарахнулся в сторону Гнидо.
– Ну да. А что такого? Я его задушила, а потом разрезала на кусочки пилой по дереву и спустила ошмётки в реку. В Москве-реке много раков. Они тело быстро утилизируют.
Ксантурия Сахарон подняла лицо вверх и улыбнулась, вспоминая, как скрипят кости и рвутся жилы мужского тела.
– Охренеть! – перестал чесать бороду Гнидо. – А за что ты осуждена на Махерисе? Если не секрет, конечно…
– Да какие уж теперь секреты… Массовые убийства. Я была настоящей маньячкой. Убивала мужиков, как рыжих тараканов… Молодая была —глупая. А сейчас исправилась. Вот куратором стала и закон вершу. Хорошо я устроилась, правда, Гнидо?
– Ну да, здорово! – похвалил Гнидо, начиная догадываться, почему осуждённые не возвращаются в свои саркофаги на Марс. – Слушай, а я имею право выбора?
– Какое ещё право? – не поняла Ксантусия Сахарон.
– Ну, когда тело менять придётся. Я могу отказаться? Вдруг мне не понравится?
– Да за кого ты нас принимаешь? Мы что, звери? Безусловно, ты можешь отказаться. Вот только вряд ли я тебя поддержу. Потому что в этом городе только я и Старший выбираем тела для колонизаторов. А ещё мне нравится быть главной и немного жестокой… А право у тебя есть. Ты всегда можешь взбрыкнуть. Да сколько угодно!
Успокаивало одно, что тело Николая Капустина долго не протянет.
– Да пошли ты её на хуй, Николай! – наконец-то присела на задницу тощая дама. – Ишь, раскомандовалась она здесь!
Гнидо округлил глаза, представляя, что за эти слова с женщиной сейчас сделает кураторша.
– Тише, дорогая. Приляг, – успокаивал он жену Николая Петровича.
Но женщина и не думала сдаваться. Её повело вправо, и она свалилась с дивана. Стоя на четвереньках, дама медленно, но яростно наступала на кураторшу.
– Замочу тебя! – грозно рычала она.
Ксантусия сделала шаг навстречу странному существу, прикоснулась к шее и сдавила пальцы.
Жена Николая Петровича замерла, а затем рухнула на пол.
– Тебе повезло, Гнидо. Твоё тело всё-таки подлежит замене, поскольку статус данного гражданина настолько низок, что толку от него нет никакого. К тому же с женщиной Капустина не договориться. И убивать её нельзя. У нас правила. Мы гуманисты, Гнидо!
Кураторша ещё что-то говорила, а Гнидо уже благодарил судьбу и настойчивую тощую гражданку, которая невольно помогала ему избавиться от этого вонючего тела.
– …заменить тело несложно. А если прожить в теле землянина не больше пяти суток, то за прежнего хозяина и переживать не стоит. Разум человека только выспится и наберётся новых внеземных сил, – продолжала говорить Ксантусия. – Так что пока ищи себе замену. Погуляй по городу, в общественном транспорте покатайся, в парк сходи. Вот тебе деньги. Здесь много.
Кураторша достала из сумочки разношёрстную пачку купюр. Там были и рубли, и трёшки, и пятёрки, и червонцы. Даже затесалась парочка четвертных.
– В транспорте пользуйся разменной монетой из металла. Деньгами не сори, не привлекай к себе внимания. И ещё…
Ксантусия стала рыться в большой сумке, которую принесла с собой. Она достала оттуда аппарат для измерения давления, фонендоскоп и градусник.