Константин Калбанов – Вепрь (страница 110)

В сумке одного из солдат он обнаружил тубус с грамотой. Безжалостно взломав печать, он взглянул на текст и понял, что нужно будет еще и язык выучить, потому как знание тоже сила, которая пригодится в предстоящей войне. Именно войне, потому как он намерен объявить гульдам войну. И не имеет значения, что ему ее не выиграть, главное, что он сумеет хорошенько пустить им кровь. Потому-то и добычей озаботился, в войне главное – деньги, это он помнил еще по прошлой жизни. А уж если он обзаведется соратниками, денег понадобится куда больше. Отчего-то подумалось, что в крепости непременно найдется человек, знающий гульдский. Не первый год враждуют, а не знать языка врага – глупость несусветная, тем паче на границе.

Думаете, захотелось ему в героя поиграть? Ничуть не бывало. Если в письме важные сведения, которые хоть как-то приоткроют воеводе замыслы противника, то тот сумеет накрошить гульдов куда основательнее, чем одинокий мститель. Подобраться к крепостным стенам оказалось задачкой не из простых, но ему это все же удалось. Был, правда, момент, когда он едва сдержался, чтобы не напасть на двоих солдат, устроившихся в секрете. В том, что упокоит обоих, он не сомневался, но вот насчет того, что сумеет сделать это тихо, были большие сомнения. А шуметь, когда вокруг полно вражеских солдат… Он кипел от злости, он был готов рвать всех и вся, но голову при этом не потерял, взирая на окружающее как-то со стороны.

Как выяснилось, прокрасться к стене оказалось все же проще, чем договориться со стрельцами. Ну да чего уж жаловаться, не стрельнули в незнакомца – и то хлеб. Сейчас время военное, сидят в осаде, пальнули бы – и были бы в своем праве. Долго пришлось убеждать, чтобы вызвали воеводу, но все же уговорил. И все это громким шепотом, переспрашивая друг друга по нескольку раз, потому как стены все же высокие. Но разобрались. Прибывший Градимир по голосу опознать Добролюба не сумел. Ничего удивительного: губы словно не свои, распухшие, потрескавшиеся и говор получался каким-то шепелявым. Пришлось помянуть некоторые эпизоды, известные им двоим из единственного совместного путешествия.

– Выходит, и впрямь ты. Сейчас тебя поднимут.

– Пустое, воевода, я тут покуражусь немного. Бечевку спустите, тубус прицеплю.

– Не хочешь оставаться, так тому и быть, да только подняться придется.

Ага, значит, все равно до конца не верит. Ладно. Если думает, что сможет оставить его за стенами, то сильно ошибается. Это в планы Виктора никак не входило. Спустили конец веревки. Он обвязался, дернул. Несколько сильных рук в мгновение ока взметнули его на многометровую высоту, завели в башню, где безбоязненно можно запалить факел…

– Раскудрить тудыть твою через коромысло!

– Отец Небесный!

– Свят, свят.

– Что, служилые, красавец? – ухмыльнулся Виктор, и стрельцы от той улыбки невольно вздрогнули. Из лопнувшего уголка губ потянулась струйка крови.

– Гульды? – глухо поинтересовался Градимир, который с большим трудом узнал в этом мужчине красавца-скомороха.

– Они, родимые.

– Где?

– На постоялом дворе.

– Приютное?

– Нет больше Приютного, пожгли село, но люди успели уйти. Ну, убедился, что я? Тогда держи вражью депешу, а я пошел обратно.

– Куда?

– Туда. Должок за мной тем аспидам, а я в должниках хаживать не привык.

– Один в поле не воин.

– Хм. Это как воевать, воевода. Коли с саблей наголо супротив строя, так какой тут воин, разве только храбрый и мертвый. А мне жить нужно, потому как, пока я буду жить, гульды все время будут жалеть, что не добили меня.

Сказано это было с такой мрачной решимостью, что в эти слова верилось сразу и бесповоротно. Вот пожалеют, как пить дать пожалеют.

К слову заметить, ничего важного в той депеше не оказалось, разве что Градимир удостоверился в том, о чем подозревал и раньше: против Обережной стояло около семи тысяч, при двадцати орудиях, которые спешно выставляли на позиции, и через день планировали начать обстрел стен. Выходит, четыре полных полка при кавалерии и артиллерии, которая внушала особое опасение, потому как среди этих пушек, если верить депеше, были сплошь дальнобойные крупного калибра. Если сумеют проломить брешь, мало не покажется. Вскорости ожидается прибытие мортир, а это совсем кисло. Остальная армия двинулась дальше, по направлению к Звонграду.