Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 68)
С другой стороны, с самого зарождения авиация всегда была дорогим удовольствием, а лётный состав элитой вооружённых сил. Нужно только понять, насколько эффективной она окажется конкретно вот в таком исполнении, после чего и принимать окончательное решение…
С утра пораньше, пока Лиза ещё спала, я подорвался с постели и поднял свою команду. В смысле, Дымка, Хруста и Зиму, после чего мы направились к углу двора, провожаемые недовольным взглядом десятника, командовавшего охраной. Ну сколько можно, ни днём ни ночью покоя нет. В смысле, сейчас-то раннее утро, но кому от этого легче, коровы в этом квартале отсутствуют, и в такую пору просыпаются в лучшем случае повара. А тут опять грохот, что твоя пальба.
Я подмигнул унтеру, мол извини и ступил следом за Хрустом и Зимой. Дымок, нагруженный воздушным шаром, с недовольным кряхтением пошёл замыкающим. Ему до жути не нравилось перемещаться порталами, но в последнее время он только так и путешествовал, скучая по тем временам, когда на вот такое путешествие требовалось не меньше недели, а скорее даже дней девять, если без «Восстановления».
Вышли мы в полутораста верстах восточнее Москвы, близ границы со Смоленским княжеством. Увы, но это была самая близкая точка из известных мне. Я недовольно поёжился, из-за сыпанувшей мне в лицо снежной крупы, и невольно поёжился. Что не говори, а переход из ласкового тепла, когда даже ночью стоял пусть незначительный, но плюс, в мороз, да ещё и с ветром. Бр-р-р. Холодно. А мы ещё и одеты в принципе легко. Ну вот не ожидал я такого. Впрочем, это скорее от резкого перепада температуры. Ничего, скоро акклиматизируемся.
Я кивнул Дымку, и он тут же сбросил с плеч лямки воздушного шара, и подготовил его к активации. Хруст и Зима контролируют подходы, от возможной напасти. В их лупарах обычные стреловидные пули, и только в стволах пистолета, под левую руку по паре «Пробоев». Я по обыкновению заякорился, и пропустил в кольцо конец страховочной верёвки, привязал его к подвесной, и полез в неё сам.
Увы, но из-за низкой облачности прострелить маршрут дальше чем на двадцать вёрст не получилось. Со второго захода мы прыгнули ещё на тридцать, и только после этого видимость улучшилась до пятидесяти. С третьим прыжком мы оказались близ уездного городка Сафоново.
Мне только того и известно, что село Рощино, с родовой усадьбой бояр Рощиных находится неподалёку. Поэтому нам прямая дорога в город. Куда мы и добрались часа через два пешего перехода, то есть к девяти утра.
В принципе, могли бы и до места дойти на своих двоих, достаточно узнать дорогу. Но оно как-то не солидно получится. Поэтому мы направились прямиком на рыночную площадь, где и крутится вся деловая жизнь города. Пока мы угощались знатными пирогами и горячим сбитнем, Дымок отправился выяснить где можно нанять приличный экипаж, для поездки. Он тот ещё, проныра, ему и карты в руки.
Как я и ожидал, сложностей с транспортом не случилось. Ещё бы, коль скоро я дал добро Илюхе заплатить хоть червонец. Обошлось куда дешевле, но и значительно дороже, чем в столице, целых пять рублей, против трёх у москвичей. Но ведь и нам не по городу кататься, а за город ехать. Впрочем, бог с ним, главное, что экипаж не обшарпанный, и кучер знает дорогу.
К усадьбе мы подъезжали уже к полудню. Ну что сказать, ещё с полвека назад она внушала уважение и задерживала на себе взгляд. Двухэтажное здание, с одноэтажными крыльями и фронтоном выкрашенными в голубой цвет, с белым декором и четырьмя белыми же колоннами над широким парадным крыльцом. Подъездная дорожка в обрамлении невысокой живой изгороди. Всё вокруг засыпано пока ещё тонким слоем снега, но судя по состоянию кустов и пары беседок по бокам, порядок здесь поддерживают.
Зато вблизи сразу же бросается в глаза облупившаяся, краска, потрескавшаяся штукатурка, местами отвалившаяся, и закрашенная краской с отличающимся колером. Ну что сказать, гордость у древнего рода ещё оставалась, а вот средств на содержание эдакой домины уже не хватало. Вполне типичная картина.
Встретил меня вышколенный дворецкий, преисполненный достоинства. Правда одет при этом, пусть и в приличный, но явно старенький местами потёртый кафтан, со следами аккуратной штопки.