Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 67)

— Простите, — не смог я найти других слов.

— Вам-то чего извиняться. А что до меня, то не берите в голову, уже отболело. Почти. Вот, решила, что не стоит держать это в себе, и лучше высказаться, может полегчает, — голос её дрогнул, и она явно боролась с подступившим комом.

— Арина Егоровна, я посоветоваться с вами хотел, — решил я сменить больную тему.

— Слушаю вас, Пётр Анисимович, — приняла она мой манёвр.

— Не знаю, что делать с Лизой. Все наши усилия не приносят должного результата. Она никак не желает принять тот факт, что ей не быть с Вадимом Петровичем, как не понимает этого и он сам.

Понятия не имею, как относиться к её признанию и что мне с этим делать. Да и ей сейчас не легко. Открыться, и поделиться своей болью, в принципе правильное решение. И по идее, ей должно полегчать. Вот только если это и случится, то не сразу. Но на сегодня точно хватит подобных переживаний. А потому нужно её отвлечь, переключив внимание на что-то другое.

— Ну так и не мешайте им, а помогите, — пожала она плечами.

— Я уже пытался, и увы, сделал только хуже. Подарил надежду, окрылил, а после все мои начинания разбились о реальность.

— Ну так не останавливайтесь на полпути. Коль скоро взялись за что-то, так доведите это до конца.

— Как?

— Обесценьте Вадима Петровича для рода Рощиных.

— Как? — вновь спросил я, разведя руками.

— Поднимите ценность его старшего брата. А лучше сразу и младшего в придачу. Вам же это раз плюнуть. Только не забудьте предварительно провести соответствующие переговоры с его матушкой.

— То есть…

— Именно.

— И где вы раньше-то были, Арина Егоровна?

— Не поверите, но я об этом подумала вот только что, после того, как открылась вам, — улыбнулась она.

— Арина? Здравствуй, а что ты тут делаешь? — искренне удивилась вышедшая на крыльцо сестрица. — Уж не подбиваешь ли клинья к моему брату? Имей ввиду, он занят.

— А почему ты решила, что я не собираюсь его убить?

— От того, что вид у тебя точно не воинственный. А какой-то…

— Мы собираемся полетать, — кивнув на уже вновь упакованный дельтаплан, произнёс я.

— И я не знаю, радоваться мне или нет. Оно вроде и хочется, и колется, — поддержала меня Столбова.

— Ага. Понимаю. Лично я отказалась. С меня хватило подъёма на воздушном шаре. Сколько страху натерпелась, просто жуть. Хотя тебе вроде понравилось. Но признаться, я удивлена, братец, отчего ты не удостоил подобной чести Марию Ивановну.

— Она занята, и я решил не выжидать когда у неё появятся пара-тройка свободных часов.

Брехня. Она бы с радостью, и мало того, даже уже изъявила желание, стоило только мне предложить. Но тут между нами встал Успенский, который заявил, что этот полёт сможет состояться только через его труп, и никак иначе. Потому что, мол, они с великой княгиней пока ещё не получили подтверждения того, что император не контролирует мою тушку. А то ещё велит технично грохнуть наследницу, обставив всё под несчастный случай. Вот и остановился выбор Марии на Арине, с которой мы вроде как в контрах. М-да. А тут вон чего выясняется.

— Ты на службу? — спросила Столбова мою сестрицу.

— Да. Уже опаздываю.

— Беги, — махнул я рукой, и сделал знак Дымку с Хрустом.

Те понимающе кивнули, Илья взял на изготовку ружьё, Клим один конец упакованного дельтаплана, я второй, после чего открыл портал. Дымок без промедлений проскочил в его зев, и наскоро осмотревшись, подал нам знак проходить. Следом за нами на вершину холма вышла Столбова. Я это место давно уже облюбовал, тут и с воздушными потоками дела обстоят хорошо, и места пустынные, так что, для полётов настоящее раздолье…

Испытания прошли вполне удачно. Дельтаплан уверенно нёс на себе экипаж из двоих человек. Один за пилота, а второй за вооружение. Для нормальной эффективности и тот и другой должны были быть не менее девятого ранга. Не сказать, что для меня это серьёзная проблема, но определённых усилий это всё же потребует.