Константин Калбанов – Шелест 4 (страница 70)

Глава 17

— Ииииии! — с радостным криком влетела в прихожую Лиза.

Наскоро обняла служанку Авдотью, которая приехала в Москву вместе с нашими родителями, походя чмокнула отца, и пронеслась дальше.

— Умойся с дороги, егоза! — крикнула ей в след женщина.

Да куда там. Сестрица только отмахнулась, и скрылась в двери гостиной. Отец лишь покачал головой, а Авдотья тяжко вздохнула.

— Тише, разбудишь, — послышался пусть и тихий, но внятный и строгий голос матери.

— Здравствуй, кормилица, — поцеловал я находившуюся ближе ко мне мать Дымка. — Здравствуй батюшка, — пожал я крепкую ладонь отца.

После чего прошёл в гостиную. Лиза склонилась над люлькой, заведя руки за спину, и крепко сцепив их, так как ей ну о-очень хотелось схватить и потискать младшего братика. Но матушка стояла рядом, подобно львице, охраняющей своего детёныша, вперив в дочь строгий, любящий и полный гордости взгляд. Вот так, три в одном, и всё это читается как открытая книга.

Родители решились-таки родить ещё одного ребёнка, дабы хоть он вырос в полноценной семье, а не только с отцом, и с всё время пропадающей на службе матерью. Они поверили мне, когда я пообещал, что о росте дара их младшенького им не придётся волноваться, так как этот вопрос я возьму на себя. И даже если со мной что-то случится, рост братишке гарантирован.

Матушка разрешилась от бремени вчера ночью, тогда же батюшка сообщил нам радостную весть. Лиза всполошилась и хотела немедленно отправиться в Москву, но я её удержал. Ну вот куда нестись в ночь. Тем более, что в саму столицу лучше не прыгать.

Государь всё же издал указ, запрещающий пользоваться порталами в пределах городов. Так что, вариант только один, прыгать к каретному двору, а оттуда уже экипажем на Воздвиженку. Но пока доберёмся оттуда, будет уже поздняя ночь. Понятно, что целители в этом мире не чета врачам оставшимся в моём, и благодаря плетениям быстро восстановят роженицу, но к чему теребить матушку, пусть роды и прошли легко.

Однако с утра, Лиза взвилась ни свет ни заря, и теребила всё время пока я собирался. Даже позавтракать нормально не дала. И вот теперь застыла над люлькой со счастливо восхищённым видом. Наконец оторвалась от созерцания младенца, и прошла в туалетную комнату, где имелся рукомойник, позволяющий умыться без посторонней помощи.

— Здравствуй, матушка. Поздравляю, — поцеловал я её.

— Твоими стараниями, Петя. Отец как только услышал твои слова, так и стал одолевать меня. Ну, я, дура, и согласилась, — счастливо вздохнула она, глянув в люльку.

— Дочку хотели, — вздохнул отец, и со счастливой улыбкой добавил, — но сын то же хорошо.

— Как назовёте? — поинтересовался я.

— Иваном, будет, — ответил отец.

Лиза как раз закончила умываться, когда братец проснулся. Ну прямо как по заказу. Иначе она извелась бы вся, наворачивая круги вокруг люльки. А тут сразу же схватила младенца, сунулась в него носом и шумно вдохнула.

— Молоком пахнет, — с умилением произнесла она прямо в пелёнки.

Братишка прекратил было кряхтеть, но видно понял, что кормить его никто не собирается, и огласил комнату богатырским ором. О каков! Матушка забрала младенца из рук дочери, и пошла в спальню, кормить. Лиза тут же увязалась за ней.

— Я хотел кормилицу из деревни вызвать, благо есть там одна молодка, но Галина заявила, что уж этого-то она сама выкормит. И слушать ничего не хочет, — хмыкнул отец.

— А матушку не призовут, случаем? — поинтересовался я.

Вопрос не праздный. С одной стороны, она вроде как выслужила ценз, но с другой, ресурсы у царя не так велики, как ему хотелось бы. Всё же у князей слишком широкие права по автономии, и они куда больше думают о себе, чем о ком другом. Опять же, на новгородского и киевского князей, на землях которых и проходит компания поглядывают с завистью, а потому и помогать особо не стремятся.

Шутка сказать, Милославский мало, что имеет богатые земли, так Новгород ещё и основными морскими воротами империи является. Оттуда, по системе каналов товары растекаются почитай по всей матушке России.

Шуйский же, с недавнего времени всерьёз развивает металлургию на реке Псёл, что на границе Киевского княжества и Дикого поля. Там обнаружились богатые руды, не уступающие уральским. Только расположено то месторождение куда ближе, и доставлять по Днепру и каналам тот металл гораздо удобней. Причём начиная с окончания ледохода, и до ледостава, а не только в конце весны, начале лета, как у уральцев, когда они поспешно сплавляют по Чусовой железные караваны.