Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 80)
Пора домой
— За здоровье русо, наших братьев по оружию! — выкрикнул здоровенный мексиканец, подняв кружку с пивом.
— Здоровье русо! Братья навек! — поддержали его остальные присутствующие в таверне.
— Здоровья нашим мексиканским братьям! — не остались в долгу сидевшие за отдельным столом бойцы русского добровольческого отряда.
От прежнего состава с которым я брал и оборонял Хеменос осталось едва ли треть бойцов. Нет, погибших за прошедшие полгода было только семеро, раненых сорок три и все они либо встали на ноги, либо уверенно идут на поправку. Смена личного состава вызвана ротацией личного состава. И нет, я не набрал армию. Наша численность никогда не превышала ста пятидесяти человек, с учётом нестроевых, занимающихся тыловым обеспечением.
Генерал Белый, командовавший владивостокским гарнизоном не стал противиться решению некоторых офицеров, решивших провести свой отпуск в Мексике. Я-то думал, что отпускники добровольцы это куда более позднее явление, но как оказалось, в России это практикуют уже достаточно давно.
Казалось бы, не так давно отгремела русско-японская война, но на неё успели далеко не все, а желающих разогнать кровь и поучаствовать в серьёзных боях хватает. Вот и уцепились за мой призыв, прозвучавший, если что, очень даже тихо. Но слухи разошлись как круги по воде, через наш отряд прошли даже двое поручиков из гвардии…
Хеменес же мы отстояли вообще без потерь. Даже раненых не случилось. И по большей части благодаря нашему самолёту ну и нашим с Реутовым усилиям. Мы на практике показали, что может сделать даже один аэроплан, с незначительной бомбовой нагрузкой. За остаток дня и ночь, нам удалось совершить ещё шесть вылетов, и отбомбиться по полустанку и близлежащей местности.
Как потом выяснилось, результативность оказалась в разы меньшей, моей первой штурмовки. Солдаты находили укрытие под вагонами в зданиях, домах и за каменными оградами посёлка. Однако, в результате этих налётов противник потерял дезертирами порядка трёх сотен солдат.
На рассвете федералы пошли в наступление, и в воздух поднялся отдохнувший Реутов, продолживший работать с безопасной высоты. Что же до меня, то отказавшись от сна, я на одном из грузовиков с безоткатным орудием раскатал под орех недобронепоезд федералов. Сначала разбил паровоз, потом расстрелял обездвиженный состав, вогнав в каждый вагон по гранате, чего хватило с избытком.
Атакующие цепи встретили двенадцать пулемётов, расположившиеся с прикрытием на господствующих высотах. Такой аргумент на открытой местности это более чем серьёзно. Артиллерия противника расположившаяся на закрытых позициях попыталась подавить огневые точки, но оказалась беспомощной перед авиаударом. Это ведь не полустанок с посёлком, где можно укрыться от дротиков. На открытой местности защититься от них достаточно сложно. Нашлись те, кто пытался прикрыться пустыми ящиками от снарядов, но стальные карандаши пробивали их и добирались до плоти.
Досталось и атакующим цепям основных сил, лишившимся поддержки как артиллерии, так и бронепоезда. Вообще-то, будь командиры федералов чуть опытней, а моральный дух солдат повыше, и они сумели бы нас смять. Без вариантов. Но сначала их погнали в лобовую атаку на пулемёты, а после мы прошлись как минами, так и шрапнелью, от которой просто залечь не получится, а требуется хоть какое-то укрытие. Ну и «цешка» совершал один вылет за другим. Бедолага Реутов после полудня, когда всё закончилось, едва на ногах стоял.
Панчо Вилья узнав о том, что мы в одиночку управились с такими внушительными силами, поначалу даже не поверил. Но факты вещь упрямая, поэтому ему осталось только в восхищении развести руками.
Потом были ещё бои, новые захваченные, ну или освобождённые города и селения. Где я весьма активно использовал свою авиацию, пополнившуюся вторым аэропланом. И нет, я не опасался вот так открыто использовать новинки. С началом войны наши союзники и противники быстро дойдут до всего этого и только Россия останется глубоко в заднице. Лучше уж хоть что-то сделать в плане подготовки, чем потом полностью зависеть от поставок из-за рубежа.