Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 79)
Пока мы летали в сторонке за нами просто наблюдали проявляя явное любопытство. Но как только атаковали конный отряд, что не скрылось от взора наблюдателей на полустанке, то нас тут же перестали воспринимать как некую диковинку. Теперь мы представляли собой осязаемую опасность которую следует встречать с оружием в руках.
Характеристики Ц-2 конечно получились чуть лучше чем у прототипа, но даже они не позволяли с полной загрузкой подняться выше восьмисот сажен. А федералы вооружены современными винтовками Маузера, которые и поспешили пустить в дело. Чтобы хоть как-то испортить им настроение и сбить прицел я повёл машину в пологое пике и открыл огонь из пулемётов. Эффективность у них никакая. Не то, чтобы я ни в кого не попал, но это всё же не то.
Рядом просвистели сразу несколько пуль. Послышался дробный перестук по металлу. Сработал закон больших чисел, и биплану досталась своя доля свинца. Я заметил несколько рваных выходных отверстия на плоскостях крыльев. В ноги толкнула титановая плита, не зря я припомнил привычку лётчиков первой мировой укладывать в ноги сковородки. Изрядно потратился на дорогой металл, но сегодня это окупилось сторицей.
Пора!
Я дёрнул рукояти сброса очередной пары кассет с дротиками, а заодно и мин, выполняющих сейчас роль авиабомб. И опять сзади к заполошным и испуганным крикам добавились стоны раненых и вскрики умирающих, пропавшие с первыми разрывами. Я прошёлся вдоль полустанка, и отлетев подальше, начал подниматься закладывая очередной вираж и обходя место бойни по большой дуге, чтобы избежать обстрела.
— Саня, живой?
— Жив, Олег Николаевич. И даже не ранен. Но в ноги пару раз толкнуло.
— Меня тоже. И нашему «цешке» досталось. Но так-то вроде в небе держимся уверенно, мотор не чихает, уровень топлива не падает, значит не всё так плохо.
Понимая, что со вторым заходом может ничего и не выгореть, я предпочёл сбросить за один раз практически всё. Осталось только четыре кассеты с дротиками, но их вес уже позволит забраться на недосягаемую для винтовок высоту. Разумеется, если полученные повреждения позволят это.
Медленно, но вполне уверенно, мы набрали тысячу шестьсот сажен и стали кружить над полустанком. Поначалу солдаты прятались под вагонами и искали иное укрытие. Но затем расслабились, уверовав в то, что у нас более не осталось никакого оружия и мы просто наблюдаем.
А посмотреть было на что. Солдаты на полустанке расположились скученно и бомбёжка нанесла серьёзный урон. Я наблюдал в бинокль как относили в сторону убитых, а раненых сносили к наспех организованному лазарету. К месту разгрома кавалеристов так же отправили помощь.
Наконец, когда федералы полностью уверовали в нашу беспомощность, я нанёс очередной удар, сбросив разом все две тысячи дротиков, которые устремились вниз стремительно набирая скорость. Из-за большой высоты разлёт получился изрядным, а потому и площадь накрытия вышла большой. Хотя и не скажу, что эффект был сопоставим с прежним, но какие-то потери мы вновь нанести сумели. Хотя мины наверное всё же предпочтительней…
— Эк-ка вы её! — возмутился Реутов, штатный пилот «цешки».
— Это не я, федералы, — тут же пошёл в отказ я, отводя глаза от осуждающего взгляда лётчика.
— Да уж понятно, что они, — недовольно буркнул он.
— За всё нужно платить и за науку в том числе, — приняв деловитый вид, со значением произнёс я. — Снимите пулемёты. Толку от них сейчас ноль, зато на земле пригодятся, а у вас экономия веса почти в три пуда. Дротики не грузите, толку от них теперь немного. Мин на борт возьмите полную загрузку, но штурмана оставьте на земле. Так сможете набрать высоту в полторы тысячи сажен, и никакая винтовка там вас не достанет. И ещё…
Я стал разъяснять Реутову как именно нужно будет производить бомбометание с такой высоты. Вообще-то разброс получится изрядным, но с другой стороны, лучше перерасход мин-бомб, отличие у которых только во взрывателе, чем опять подставлять самолётик под удар. И вообще, если придётся удирать, то неплохо бы малость разгрузиться, всё грузовикам полегче будет.