Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 62)

— Да.

— Прихвати с собой, он нас в квартиру и проведёт. После дела выдашь ему премию в пять тысяч рублей, чтобы страх вылил.

— Вообще-то, мы из него ещё и героя сделаем, это он нам приплатить должен.

— Не стоит жадничать, но и особая щедрость тут не к месту. Сколько ты ему платишь ежемесячно?

— Сто рублей. За информацию по мере важности. За покушение на вас тысячу, за сегодняшний сбор пятьсот.

— И его устраивает?

— Сами говорите, что особая щедрость ни к чему.

— Ладно, не буду тебя учить. Да. Чуть не забыл. Дети в квартире есть?

— Нет. Но там будут женщины и девицы.

— Сами дуры. Их не жаль.

День прошёл в обычных заботах, которых у меня хватало с избытком. Суворов, старый проныра и хитрован, постепенно начал нагружать меня работой, словно взнузданную тягловую лошадь. И по рукам ведь не дашь, уж больно грамотно он это проделывает.

Правда, я уже включил режим стрелочника и озадачился подбором для себя товарища, зама в местных реалиях. Доверять это Михаилу Ивановичу не стал, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Лёгкое недоверие и конкуренция совсем не помешают. А вот если случится круговая порука, тогда без проблем точно не обойдётся. Поэтому тут мне помогает Горский.

В этот раз вооружаться особо не стали. По паре наганов с глушителями, светошумовые гранаты, бронежилеты. Вот пожалуй и всё. На конспиративной квартире должно собраться не более полутора десятка человек. С одной стороны, боевики, но с другой, это только звучит громко, на деле же для того чтобы выстрелить городовому в спину требуется решимость, но никак не боевой опыт. Словом, я не собирался там ни с кем воевать.

К адресу выдвинулись пешком. Что ни говори, а автомобилей в городе не так уж и много. Как впрочем и извозчики все наперечёт. А после такого полиция будет землю носом рыть, и как-то наплевать на то, что в стране чёрт знает что творится, а на адресе собрались боевики-эсеры. Либералы поднимут вой до небес требуя результата, и силовики станут перед ними заискивать.

Под завывание ветра и снежные вихри, первым в парадную прошёл мой телохранитель, Ерофей. Двое других уже заняли позиции под окнами. Понятно, что им следует нарабатывать опыт, но сейчас не тот случай, чтобы думать о подготовке бойцов.

Мы выждали несколько минут, после чего я посмотрел на Кудрявцева, нашего осведомителя, и кивнул по направлении дома. При этом лицо скрыл маской. Если с китайцами я собирался договариваться, то эту мразь, только уничтожать. Кроме вот этого персонажа, который ещё пригодится. Ну и другие свидетели могут случиться, а местные жильцы не китайцы, которые без разрешения рот не откроют.

Миновав парадную, оставили у входа Снегирёва. Поднялись на второй этаж и оказались перед самой обычной массивной дверью. Вот только её ручным тараном не сразу вскроешь, хотя и открывается вовнутрь. Я кивнул осведомителю и тот провернул ручку механического звонка. Один раз, выждал пару секунд и ещё дважды, затем выдал особый стук уже по самой двери.

— Кто? — вскоре послышалось из квартиры.

— Грач, — коротко бросил тот.

На что послышался звук сдвигаемого засова, снимаемой цепи, и провернулся ключ. Ну, что тут сказать, Владивосток совсем не город Солнца и подобные меры тут только приветствуются. А вот до дверных глазков пока не дошли. Впрочем, и в этом случае нашлось бы, что противопоставить.

Я оттеснил осведомителя в сторону. Ложкин опять хотел мне возразить, но я и не подумал уступать первую скрипку кому бы то ни было. Едва створка двери дрогнула, как я пнул её ногой, заехав оказавшемуся по ту сторону в лоб. Мужчина не упал, а лишь отступил чертыхнувшись. И это было последнее, что он сказал. Хлопок! И пуля ударила ему точно в лоб, роняя мёртвое тело на пол.

В прихожей были ещё двое. Один стоя вполоборота прятал револьвер в нагрудный карман. Второй в схожей позе, уже сунул свой за пояс. Похоже комитет по встрече убедившись, что это свои, намеревался вернуться вглубь квартиры, откуда слышались негромкие разговоры.

Обе руки с наганами уже вскинуты и не успела эта парочка среагировать на первый выстрел, как раздался сдвоенный хлопок. Расстояние четыре шага, для меня промахнуться просто нереально, и оба террориста мотнув головами, кулями осели на деревянный пол.