Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 61)
— И всё же вы угрожаете, господин Кошелев?
— Понимаю, господин Сяо, что вы чувствуете за своей спиной силу мощной и разветвлённой организации. Бороться с вами можно, победить нереально. Но есть вариант не допускать на свою территорию. Что сделать довольно просто, если выдворить китайцев из Владивостока. Всех до единого. Устроить страшный погром и резню, а потом организовать спасение невинных, посадить на пароходы и вывезти в Китай. Триада сильна поддержкой своих соотечественников, вот её-то я вас и лишу.
— И полагаете, что вам это позволят власти?
— А меня должны интересовать подобные мелочи, когда речь о моей жизни? — хмыкнул я.
— Думаю губернатора не устроит то, что Владивосток в одночасье может лишиться нескольких тысяч рабочих рук, — покачал головой Сяо Чжань.
— Война позволила выработать механизм перевозки больших масс людей по Транссибирской магистрали. Уже на будущий год в полную силу заработает государственная программа переселения. Плюсом к этому принято решение и о принудительной высылке, неблагонадёжных элементов с семьями. В общем и целом за двадцать лет планируется переместить из европейской части в Сибирь и на Дальний Восток двадцать пять миллионов человек. А это более миллиона в год. Но даже если их будет значительно меньше, это с лихвой покроет потребности не только Владивостока, но и всей Приморской области. Через год здесь на всех не будет хватать рабочих мест. И как вы полагаете, кто у властей будет в приоритете, китайцы или русские? — не смог сдержать я ухмылку.
— Это точно? — спросил Сяо Чжань.
— Совершенно точно. Как и то, что мой концерн стремительно развивается и во многом может принять этот удар. Ч-чёрт, да вам впору не помогать моим убийцам, а самим охранять меня от неприятностей! Ведь моя смерть вам попросту невыгодна. Но вы отчего-то решили иначе.
— Повторяю, мы предоставляли помещения и не знали, что именно они намеревались делать, — вновь покачал головой китаец.
— Я сказал. Вы услышали. А теперь, если не хотите крови, прикажите своим людям не препятствовать нашему уходу.
Если захочет продолжить разговор, то придёт сам. Если нет… Резню китайцам я устраивать конечно не буду, это блеф. Но вот местному отделению триады бошки поотрываю. А там, и переселение устроить можно. У советов же получилось, так отчего не получится теперь. Царская Россия, к слову, в этом плане не менее жёсткая, просто всё дело в мотивации.
В СССР, за невыполнение с большой долей вероятности можно было и к стенке стать. Сейчас, хватит какого-нибудь миллиона на лапу, и быстренько найдутся основания, а квартал вычистят войска. Причём солдатики сделают это с куда большим рвением, чем при подавлении восстания.
Препятствий нам чинить не стали, а потому обошлось без большой крови. Разве только шесть трупов в одной съёмной квартире, с кучей различной запрещёнки. С этим уже пускай полиция и жандармы разбираются, их епархия. А если китаец был прав, так и проблемы тоже. Я обхаживать агентуру синемундирников не нанимался.
Выбравшись из квартала мы погрузились в автомобили и растворились в февральской ночи. Основной личный состав на заимку. Проживающие в городе, по своим адресам, отмокать в ванной и спать. Во всяком случае, я намерен поступить именно так.
Остаток ночи прошёл тихо и я отлично выспался. Всё прошло по плану и без осложнений, а потому уложились в рамки и на сон времени осталось достаточно.
— Что скажешь, Илья? — глядя в зеркало и поправляя галстук, спросил я своего безопасника.
— Вы оказались правы, Олег Николаевич. Весть о разгроме динамитной мастерской разнеслась со скоростью лесного пожара. У эсеров смятение и срочный сбор. Сегодня в семь вечера на квартире инженера Кирпичина. Не нужно будет ни за кем гоняться, сами соберутся в одном месте. Вызывать парней Андрея Степановича?
— Нет нужды. Пятеро старичков, трое молодых, плюс я. Более чем достаточно, чтобы зачистить одну квартиру. Двое держат окна, по одному парадную и выход на чердак, ты, я, Вруков, Ложкин и Будко, штурмуем. Твоего осведомителя тоже позвали на сходку? — надевая пиджак, поинтересовался я.