Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 65)

– Управлюсь. Я ведь сразу хотел именно такой фильм и сделать. Да потом как-то пакостно стало на душе. Вокруг столько побитых, разорванных в клочья, кровью земля пропитана, а я… ну я и…

– Не хочу тебя ломать через колено, Дмитрий Матвеевич и если ты не можешь…

– Могу. И понимаю, что правы вы. И сделаю всё как говорите, потому как дело нужное. Но и не сделать этот фильм, не мог.

– Вот и славно. А картину твою мы сохраним, вместе с другими отснятыми материалами, и у неё ещё будет свой зритель.

Я вернулся к Нине и мы направились к причалу. Иванов уже ожидал нас, как раз закончив подбрасывать очередную порцию угля. В общем-то, не отвлекись я на разговор с Дмитрием, и нам пришлось бы ожидать пока котёл, бывший на подогреве, наберёт пары. Пусть Михаил и видел уже фильм в Невских мастерских, тем не менее он не упустил возможность глянуть его ещё раз. Говорю же, неизбалованный и неискушённый зритель.

– Ваше благородие, как завтра-то быть? – спросил механик, когда мы с Ниной вышли на набережную.

– К восьми утра подходи сюда же. Сначала пойдём за «ноль вторым», потом доложимся по команде, и проведём ходовые испытания.

– Есть, – отозвался матрос, и отчалил от набережной.

– Домой? – спросил я Нину.

– Не хочется никуда идти, – зябко поёжившись, произнесла она.

М-да. Знатно же её приложило пыльным мешком. А ведь через эти нежные ручки прошли десятки раненых, она видела боль и страдания, как словно дети хнычут взрослые мужики, как сильные парни становятся инвалидами. Казалось бы после такого её невозможно пронять. Но похоже все виденные прежде страдания, наложились на показанное на экране, отчего её переживания оказались на порядок сильнее, чем у тех же женщин из рабочего посёлка.

Всё же, трудно переоценить силу кино. И я ни я буду, если не создам самую серьёзную киностудию в этом мире. Политическая партия? Нет, этого я не потяну. Но кто сказал, что мне не под силу влиять на умы людей? Ещё как получится. Не знаю, пошёл бы я этим путём или нет, но мне встретился настоящий самородок, вложивший в мои руки мощнейшее оружие, которое сложно переоценить.

Глава 16

Рейд к Дальнему

– Поехали, – подал я знак Дубовскому.

– Есть, ваше благородие, – отозвался гальванёр.

Зажужжал электродвигатель лебёдки, и мои ноги оторвались от палубы кокпита. Наполненный купол парашюта споро потянул меня вверх. «Ноль второй» уверенно рассекал спокойную водную гладь. Ремонт ему явно пошёл на пользу. Вот только надолго ли его хватит. Что ни говори, а под подводные крылья нужен совершенно другой корпус.

Оторвав взгляд от катера, я глянул на лазурную морскую гладь. Ясная погода, отсутствие волны, незначительные глубины, благодаря всему этому я мог наблюдать дно. Хотя морских обитателей рассмотреть и не получалось. Для этого не нашлось никого, хоть сколь-нибудь приличного размера. Мин, я так же не приметил, и это радовало, пусть мы и были в стороне от основного отряда.

Всё так. Мы тут не на прогулке. Как обычно, в общем-то. Поэтому морскими красотами я любовался недолго. Не ко времени, как говорится. Удобно устроившись в подвесной системе, сделал полный оборот, осматриваясь на предмет внезапного обнаружения японских кораблей. Будет весьма неприятно, если они сумеют к нам подобраться. Пусть у нас и серьёзный отряд, но и не вся эскадра.

Броненосец «Севастополь», крейсера «Диана» и «Новик» в сопровождении отряда из четырёх миноносцев выдвинулись в бухту Тахе, для оказания поддержки армейцам. Не то, чтобы те в этом остро нуждались. После боёв за гору Хуинсан на фронте наступило затишье и всё сводилось к незначительным стычкам небольших отрядов.

Однако, Эссен сумел продавить у Витгефта этот выход обосновав его необходимостью проверить модернизацию главного калибра броненосца. Пара дней занятий вхолостую, и расчёты орудий были готовы к практическим стрельбам. Теория без практики мертва. Нужно же посмотреть как поведут себя механизмы в боевой обстановке. Вот только палить боевыми зарядами по щитам или в белый свет как в копейку, оно как-то неправильно.

Если всё будет хорошо, то отчего бы не провести модернизацию и на остальных трёх броненосцах с такими же орудиями, пока на это есть время. Что ни говори, а два выстрела в минуту, против одного, дорогого стоит. Японцы как раз выдают именно такую скорострельность. Вильгельм Карлович похоже понимал, что уж ему-то драки не избежать. А потому дал добро на то, чтобы учебные стрельбы совместить с бомбардировкой японских позиций.