Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 69)

И тут я услышал над головой свист первой мины, прошедшей чуть в стороне в направлении станции Суанцайгоу, что левее нас. Пока я корректировал огонь броненосцев, Казарцев успел связаться со «Скатом» и отстучать Ложкину готовность к работе. Тот навёлся по имеющимся координатам и запустил пристрелочную мину. Разрыв вспух пыльным облачком значительно в стороне и с некоторым перелётом.

— Угол сорок семь, лево два, — на глазок внёс я поправку.

После чего вернулся к корректировке огня «Пересвета», так как состав протянул немного вперёд. Понятно, что всё равно остался в эллипсе рассеивания. Но, во-первых, у главного калибра он побольше, чем у среднего. А во-вторых, снаряды всё же кучнее ложатся к центру. Два состава уже замерли на месте, и их доколачивают «Ретвизан» с «Пересветом», а вот третий с морскими шестидюймовками продолжает дёргаться взад-вперёд, так и не угодив под накрытие. А ведь именно этого-то я и намеревался достать в первую очередь. Ну вот хочется мне с ним посчитаться.

Пока наводил морячков, мина со «Ската» упала неподалёку от пакгауза, что уже можно было считать накрытием. Вот уж в чём у меня не было сомнений. Ну а там полетели приветы один за другим с интервалом в три секунды. На станции хватало войск, так что на орехи досталось многим.

Одна из мин накрыла склад то ли продовольственный, то ли вещевой, отсюда не разобрать, но горел он знатно. Сразу две рванули на крыше пакгауза, но без видимого эффекта. Пока не попало в штабель с ящиками, в которых оказались снаряды или взрывчатка. Вот тут-то и рвануло, да так знатно, что сдетонировали и находящиеся внутри постройки, которая тут же пропала в огромном облаке пыли и дыма, брызнув в стороны кирпичами и обломками дерева.

Загрохотали пулемёты. Я отвлёкся, чтобы оценить обстановку. Кто бы сомневался, что японцы не только быстро обнаружат корректировщиков, но и отреагируют должным образом. Так-то мы постарались замаскироваться, но ты поди укрой настолько яркий фонарь, чтобы его днём за полтора десятка вёрст было видно. Пусть даже и в бинокль.

Против нас отправили кавалерию. Вообще-то, самураи используют её как драгун, в смысле домчаться до места развёртывания, а там уже в качестве пехоты. Но эти неслись в атаку верхом на своих низкорослых лошадках, явно рассчитывая быстро добраться до вершины и порубать в капусту проклятых гайдзинов.

Не срослось. Не ожидали они, что тут может оказаться сразу четыре пулемёта. А потому весь эскадрон полёг ещё у подножия горушки. Дистанция всего-то четыреста пятьдесят шагов. Кто ранен, кто убит, а кто притворяется, разбираться не собираемся. Главное, что больше никто не несётся в атаку очертя голову.

Над головой коротко свистнула пуля. Ага, есть всё же залёгшие, которые решили вступить с нами в перестрелку. Не то чтобы это сильно меня смущало, но к чему ненужные риски. Тем более что время позволяет. Пока я наблюдал расправу над кавалерией, один из крупных фугасов рванул рядом с насыпью и, похоже, слегка сдвинул её вместе с железнодорожным полотном. Как бы то ни было, но этого хватило, чтобы паровоз сошёл с рельсов, и батарея морских пушек превратилась в неподвижную цель.

Нет, японцам всё же однозначно не откажешь в храбрости. Казалось бы, надо бросать всё и отбегать подальше от состава. Но вместо этого комендоры развернули орудия и открыли ответный огонь. Вслепую, потому что шар в небе я не наблюдаю, не исключено, опять перебои с газом, который постоянно теряется через оболочку, и ничего-то ты с этим не поделаешь. Но от этого бились самураи не менее решительно и отчаянно. Скорострельность такая, что рослые русские комендоры обзавидуются.

Я вооружился своим маузером и, прильнув к оптике, поискал одного из стрелков. Ага. Вот он в какой-то канавке залёг. Посадил крестик ему на лицо, внёс поправку и плавно потянул спусковой крючок. Карабин коротко грохнул, и японец, успевший сделать очередной выстрел, лихо мотнул головой и исчез из поля зрения. Следующий ушёл в страну вечной охоты без видимого эффекта, просто уткнувшись в траву.

По факту мы уже можем уходить, потому что подвижным батареям попросту некуда деться. Но ведь нужно же достоверно убедиться в уничтожении орудий. А потому наблюдательный пункт покидать рано. Вот и продолжаем торчать на месте как буй.