Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 71)

— Право пять, — отдал я приказ рулевому.

— Есть право пять, — отозвался тот.

— Так держать.

— Есть так держать.

— Право один, — через некоторое время уточнил я.

— Есть право один, — репетовал рулевой, выполняя приказ.

— Первый, третий минные аппараты товьсь, — это уже в гарнитуру.

— Первый и третий аппараты к пуску готовы, — послышался в головных телефонах голос минного кондуктора.

— Первый — пуск.

— Есть первый пуск.

Лодку привычно слегка повело, когда она избавилась от веса в пятьдесят шесть пудов. Матросы на вертикальном и горизонтальных рулях слаженно отработали, компенсируя смещение. Я не отводил взгляда от перископа, выставленного на ноль, и счёл отклонение в пределах допустимого, а потому отдал команду на пуск второй торпеды.

Едва вышла первая мина, как старший офицер включил первый секундомер. С выходом второй запустил ещё один. Томительное ожидание в тридцать восемь секунд наконец было вознаграждено гулким звуком подводного взрыва. Впрочем, я наблюдал его воочию, запустив камеру за семь секунд до предполагаемого попадания. Причём увидел результат атаки за мгновение до того, как услышали остальные.

— Ура-а-а!!! — тут же разнеслось по отсекам.

— Первая мина попадание, вторая прошла мимо, — доложил Налимов, когда возбудившаяся команда наконец успокоилась.

— Принял. — И уже по внутреннему переговорному устройству: — Поздравляю экипаж с очередной победой. Потоплен транспорт «Дачу-Мару» водоизмещением три тысячи триста тонн.

— Ура-а-а! — вновь разнеслось по отсекам.

— Что дальше? — спросил Налимов.

— Идём в Чифу, — пожал я плечами.

У меня в сейфе находится корреспонденция для отправки в столицу и Мукден. А также некоторая сумма в юанях, которую я готов потратить на очередную партию пороха и боеприпасов. А охота на транспорты это так, попутный промысел. Опять же, не хотелось бы расходовать последние две торпеды в аппаратах и оставаться безоружным. Так что охота подождёт…

После уничтожения японских подвижных батарей мы проболтались в море совершенно без толку. Не то чтобы никого не увидели, это не так. Но два встреченных нами парохода оказались под британским флагом, и я не стал их атаковать, как, впрочем, и досматривать. Если бы мне не нужно было забирать диверсантов, то сделал бы это без проблем. А так не захотел привлекать внимание японцев и усложнять себе жизнь. Потом был уже упомянутый крейсер «Такасаго», благополучно разминувшийся с нашими рыбками…

— Как там дела в Артуре? — встретил меня, по обыкновению, радостно-возбуждённый Тидеман.

Вместе с консулом в кабинете находился и лейтенант Никитин. Тот самый, что Дональд Никсон. И весь его облик выражал не меньшее любопытство. Я и не думал томить их, поэтому кратенько выложил все последние события, подкрепив рассказ собственными очерками, фотографиями и киноплёнками.

Несмотря на мои метания, Родионов успел-таки доснять фильм. Благо публика сегодня не пресыщенная, а потому и та халтура с моим участием, отснятая в редкие свободные часы, зашла на ура. Да чего уж там! «Три тысячи миль под водой» произвели настоящий фурор в Артурском обществе. Уверен, что и в остальных кинозалах будет аншлаг.

Что же до хроники, то её я передавал целиком, без монтажа. В уничтожении подвижных батарей нет ничего секретного. Видеоматериал же со «Ската» я отдавать не стал. Там на сегодняшний день пока нет ничего такого, чего не было бы на уже переданных в адмиралтейство. Да и не готов ещё очередной учебный фильм. Вот когда Родионов управится, тогда совсем другое дело.

Ну и под занавес вручил переданную мне корреспонденцию, которой меня снабжают при всяком моём посещении Чифу. Правда, в этот раз при мне был ещё и целый мешок писем личного характера. В наличии даже толстый запечатанный сургучом конверт с годовым отчётом из артурского отделения Русско-Китайского банка. Вот удивятся в головном управлении тому, что в осаждённой крепости ещё и движение денежных сумм имеется.

— Ну а у вас тут какие новости? Слышно что-нибудь о второй эскадре? — спросил я.

— Увы, но здесь картина безрадостная. Нам буквально вчера стало известно о том, что британцы продали Японии три эскадренных броненосца: «Альбион», «Центурион» и «Барфлер».