Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 55)

— А ещё они подтянули-таки свои одиннадцатидюймовые мортиры, — заметил я. И пояснил: — Мы наблюдали бомбардировку с внешнего рейда.

— Понятно. Да, мортиры это уже серьёзно, — вздохнул Горский, но тут же взбодрился. — Как сходили в Чифу?

— Сто девяносто пудов ружейного пороха.

— Вот это дело. Не скажу, что такое количество покроет наши потребности, но и не капля в море.

— Необходимо прямо сейчас договориться с шестой или седьмой батареей, чтобы они приняли наш порох в свои погреба. Иначе мы тут такой бадабум устроим, что и им достанется. Наш погреб против таких фугасов не выстоит. Сто двадцать миллиметров ещё да, но шесть дюймов, уже шалишь.

— А согласятся артиллеристы?

— Я прямо сейчас на доклад к адмиралу Вирену, а потом к генералу Белому. Уверен, что он не откажет. Опять же, снаряды мы ведь не для себя ладим.

Лодку полностью решили не разгружать. К чему нужен мартышкин труд. Так что ограничились только порохом, с тем расчётом и грузились, а потому и сложностей никаких. После чего «Скат» отошёл от причала и направился к набережной, так как мне нужно прибыть с докладом в штаб эскадры.

Отчего не отправился с докладом сразу? Я как бы официально даже не прикомандирован к артурскому отряду, а нахожусь в рейде у Корейского пролива. А то, что оказался здесь, ну так уж сложилось военное счастье. Одно решение повлекло за собой другое, ну и отсутствие внятной постановки задачи ввиду наличия оговорки действовать по обстоятельствам…

— Ваше превосходительство, подводный миноносец «Скат» из боевого похода вернулся. Столкновений с противником не имел. В крепость доставлен порох, динамит и патроны, приобретённые мною за свой счёт. Личный состав здоров, материальная часть исправна. От консула Тидемана вам пакет. Есть ещё и для генерал-лейтенанта Смирнова.

— Я гляжу, мичман, вы опять за свой счёт закупаете потребное для крепости, — хмыкнул Вирен.

— Можно ли иначе, ваше превосходительство, коль скоро есть возможность. Мне на жизнь и жалованья хватает.

— Похвально. Похвально. Можете идти.

— Ваше превосходительство, разрешите на минных складах получить восемь самодвижущихся мин, — выложил я перед ним соответствующий рапорт.

— Разумеется. Имеете какие-то конкретные планы? — накладывая на него резолюцию, спросил Вирен.

— По возвращении в Бохайваньском проливе дважды наблюдали дымы. Дабы избежать столкновения из-за большого количества взрывчатки, погружались и провожали проходящие суда. Оба раза транспорты. Один раз под британским флагом, второй под японским. Ходят как у себя дома. Полагаю, следует им малость кровь попортить, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— С иностранцами будьте предельно аккуратны. Я бы вам советовал их и вовсе не трогать. Так оно вонять не будет. Вы ведь уже имеете негативный опыт.

— Есть не трогать иностранцев.

— Я не говорю не трогать. Будьте аккуратны.

— Есть быть предельно аккуратным и действовать строго в рамках международного права.

— Вот теперь вы меня правильно поняли, — улыбнувшись, кивнул Вирен.

Смирнов принял меня со всем радушием и приёмной, забитой офицерами и гражданскими лицами. По всему видать, со смертью Стесселя он рьяно взялся за дело. Не удивлюсь, если на оборонительных позициях работа кипит как никогда. Ведь он и до корпусных денег добрался, а значит, руки у него полностью развязаны. На это же намекает и то, что как минимум у четверых офицеров наблюдаются папки с чертежами.

Долго меня мариновать не стали. Едва от коменданта вышел посетитель, как адъютант пригласил меня. Нет, моё участие в получении Смирновым кредита на это не повлияло. А вот тот факт, что у меня пакет из Чифу, как и вся корреспонденция, прежде приходившая Стесселю, это уже совсем другое дело. Мало ли какие там бумаги.

Из штаба крепости я вернулся на лодку, и мы переместились к артиллерийской пристани.

— Здравствуйте, Олег Николаевич. Неужели вы опять решили нас облагодетельствовать, — встретил меня едва ли не объятиями подполковник Бутусов.

Пограничник сильно осунулся, по виду напоминал подранного матёрого котяру, но излучал задор и здоровье. А ведь должен бы лежать в сырой земле. Но, по счастью, мало что жив здоров, так ещё и воюет без единого ранения. И это командуя штурмовым отрядом, регулярно участвующим в контратаках.