Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 56)

— Десять помповых дробовиков, винтовочные и ружейные патроны. Первых много, вторых не так чтобы и очень. Зато я прихватил ещё и капсюля, поэтому картечь, и сами сможете переснаряжать, — отвечая на рукопожатие, произнёс я.

— Благодетель вы наш, дайте я вас расцелую от имени наших пулемётчиков.

— Не надо меня целовать, чай не баба, — отстранился я.

— И не русский, что ли? — делано удивился он.

— Как можно, господин подполковник, мы же офицеры и на службе.

— Да ладно тебе, молодой, иди сюда, — сграбастал он меня в объятия.

Тем временем прибывшие с ним пограничники с весёлым гомоном уже повалили гурьбой на верхнюю палубу лодки, разбирая из торпедных коробов патронные цинки. Зная, зачем его приглашают, Пётр Дмитриевич прибыл на пристань с помощниками и подводами.

Предоставив своим людям разбираться с грузом, подполковник предложил мне пройтись в артиллерийское управление, до которого рукой подать.

— А вот и наш герой, — не чинясь, поднялся из-за стола генерал Белый.

Я вытянулся по стойке смирно и лихо отдал честь, приветствуя как хозяина кабинета, так и присутствовавшего тут же Кондратенко. Тот так же не остался в стороне и встал для обмена со мной рукопожатием. Ну что сказать, за прошедший год с момента нашего знакомства на Электрическом утёсе случиться успело многое. И если уж они даже тогда позволяли себе со мной свободное общение, что уж говорить о дне сегодняшнем после того, как я, без ложной скромности, успел изрядно так отличиться. Это если позабыть о приведённом в крепость транспорте. Потопление одного и захват другого миноносца их занимало мало.

— А ведь я не с пустыми руками, — произнёс я, когда с приветствиями было покончено.

— Мы в курсе, что вы доставили патроны к мадсенам и десяток дробовиков с патронами. За что я вам искренне благодарен. Трудно переоценить важность этого оружия для штурмовых отрядов, — заметил Кондратенко.

— Но кроме того, я доставил ещё и сто двадцать пять пудов динамита, — улыбнувшись, заметил я.

— А вот за это отдельное вам спасибо, — тут же взбодрился Роман Исидорович. — В крепости совсем не осталось динамита, а любая другая взрывчатка или порох для противопехотных мин просто не годятся. Вы даже не представляете, насколько это вовремя.

— Вообще-то, на «Катарине» был доставлен в том числе и динамит, — возразил я.

— В связи с изменившейся конфигурацией фронта весь объём уже перераспределён по различным направлениям, что ни в коем случае не перекрыло всей потребности.

— Рад, что у меня получилось помочь вам в этом вопросе. Остаётся направить людей на пристань и принять у моих людей груз.

— Это я живо организую, — нажимая на кнопку звонка и вызывая адъютанта, заверил Белый.

— Ваше превосходительство, — тут же нарисовался адъютант Василия Фёдоровича.

— Николай Захарович, распорядитесь о разгрузке ста двадцати пяти пудов динамита с подводного миноносца «Скат» на артиллерийской пристани.

— Есть, — коротко бросил поручик и вышел из кабинета.

— Василий Фёдорович, вы позволите задать вам вопрос? — спросил я, едва закрылась дверь за молодым офицером.

— Спрашивайте.

— Каковы успехи в борьбе с японской подвижной батарей?

— Вы хотели сказать батареями. Они у меня как кость в горле, — недовольно поморщился генерал.

— То есть одиннадцатидюймовые мортиры они так же установили на железнодорожные платформы, — уточнил я.

— Как минимум восемь орудий. И действуют четырьмя батареями по две мортиры, — подтвердил Белый.

— Ясно. Но я хотел поинтересоваться в первую очередь о морских шестидюймовках.

— Отчего не о мортирах? Мне казалось, что главную опасность для кораблей представляют именно они, — спросил Кондратенко.

— Прошу понять меня правильно, но тут у меня есть шкурный интерес, как, впрочем, и у крепости в целом. Сегодня имела место бомбардировка наших мастерских. А там производится львиная доля боеприпасов. Ну и «Скат» мой стоит у тамошнего причала.