Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 91)

Ну что сказать, прав Эссен. Тысячу раз прав. Всё может статься. Я ведь не идеалист со взором горящим, понимаю, что пусть и происходило это на глазах сотен свидетелей, тех, кто расскажет правду, не найдётся. Одни станут откровенно лгать, других просто не услышат, свободная же пресса напечатает то, что от неё потребуют.

— Зато тот факт, что вы захватили миноносец, для нашей эскадры и гарнизона крепости переоценить сложно, — кивнув, заметил Эссен, и продолжил: — Конечно, найдутся завистники и злопыхатели, куда же без них. Но ваш успех поможет большинству личного состава воспрянуть духом. А то вчера совсем уж худо было.

— Но бомбардировка была недолгой. Или японцы сумели-таки нанести серьёзный ущерб? — удивился я.

— Увы, но вчерашний день не обошёлся без потерь. Отряд миноносцев получил приказ выйти ночью в море для поиска и уничтожения лёгких сил противника. Японцев они нашли, и был бой, но к самураям подошли крейсера, и в результате погиб «Стерегущий».

Вот так. Пусть я и старался предотвратить это, но трагедия всё же случилась. Впрочем, а чего я ожидал? Что, узнав о местонахождении временной базы японского флота, Макаров станет отсиживаться на внутреннем рейде? Ну и как это вяжется с его характером? Да никак.

Наконец от «Аскольда», где ночевал Макаров, отвалил паровой катер и направился в нашу сторону. Ночь лунная, а потому это несложно рассмотреть. Впрочем, от «Боярина» также поспешает катер. Похоже, это контр-адмирал Лощинский, сменивший на должности младшего флагмана Моласа. Ну, вполне логично, учитывая то, что мы приписаны к «Новику», а значит, и находимся в его подчинении.

Прибывший первым Лощинский ограничился лишь моим коротким докладом и приказал обождать с подробностями Макарова. Как я и ожидал, тот был не один, а с Моласом. Он также сначала принял короткий доклад, а затем потребовал подробностей. Правда, тут в пару-тройку минут мы не уложились, и мне пришлось разложить всё по полочкам.

Опустил разве только моё посещение игрового дома и солидный выигрыш. В конце концов, это ведь моё дело. Да скрывать их не получится, так как мне предстоят крупные траты, но то, куда они будут израсходованы, я полагаю, вопросов не вызовет. А если и привлечёт внимание, то аргументы в мою пользу будут достаточно существенными. Как та же модернизация катера.

К слову, о моём «ноль втором». Никто и не подумал компенсировать мне понесённые траты. В смысле Макаров попытался, но пока бесполезно. Что в общем-то и неудивительно, если вспомнить то, что всё ещё не напечатали его «Рассуждения по вопросам морской тактики». Так что в возврат этих денег я не верил. Тут бы не привлекли за то, что позволил себе вольности с внесением конструктивных изменений в казённое имущество. Ничего смешного, это вполне реально.

— Полностью одобряю ваши действия, — выслушав мой рассказ, подвёл итог адмирал.

Затем прошёл на ют, где мы выложили трупы погибших, кто не вывалился за борт. Там же лежали командиры отряда истребителей и миноносца. Макаров вытянулся и отдал павшим честь. За ним это повторили и другие офицеры. Ну и я, куда же деваться с подводной лодки.

— Николай Оттович, похороните с воинскими почестями, — распорядился Макаров.

— Есть, — ответил Эссен.

Я хотел было возмутиться, так как в том, что они напали на нас в территориальных водах нейтрального государства, чести немного. Но тут же сдал назад. Мне вообще многие местные заморочки непонятны, а потому не стану лезть со своим уставом. Решил Макаров поступить именно так, пусть его. Моё дело телячье, но своих моряков ни для похорон, ни для почётного караула не выделю. Без нас как-нибудь обойдутся.

— Показывайте пленных, — обернувшись ко мне, потребовал адмирал.

— Боцман, вывести пленных, — в свою очередь приказал я.

Тот козырнул и подал сигнал матросам, вооружённым по абордажному. А то мало ли чего решат учудить дети богини Аматэрасу. Вот не собираюсь забывать о том, где появился чуть ли не культ камикадзе.

— А что это? Я гляжу, у ваших матросов дробовики? Мне казалось, вы оставили себе винтовки из тех, что вывезли с «Варяга», — говоря это, Макаров посмотрел на Моласа.