Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 38)

Вторая приводимая статья из газеты «Фигаро» называлась «Герои такой далёкой и такой близкой войны». А вот это уже привет от Эмильена Форже. Смысл её был диаметрально противоположный, как и присутствовал соответствующий комментарий к ней.

— Ну, докладывайте, Кошелев, — сложив руки на животе, произнёс контр-адмирал.

— Что именно, ваше превосходительство? Прошу простить, но за прошедшее время случилось слишком многое, — всё так же стоя навытяжку, спросил я.

— А вы по порядку. Скажем, с вечера двадцать шестого января. То, чему были сами свидетелем. А то бульварным газетёнкам известно куда больше, чем в штабе эскадры.

— Есть доложить по порядку.

— Просто садитесь, мичман, и рассказывайте. Не обращайте внимания на мои эполеты, — сделал он приглашающий жест в сторону стула напротив стола.

Ну что же, по-простому, так по-простому. Это я могу. У реципиента вряд ли получилось бы так легко переключиться, он ведь мальчишка, а тут целый контр-адмирал. А вот мне до лампочки. Главное, следить за собой и не брякнуть чего, не подумав. А то все мои планы пойдут псу под хвост.

В идеале не мешало бы заручиться покровительством Моласа, который вскоре станет начальником штаба эскадры. Правда, ненадолго, если мне не удастся предотвратить гибель броненосца «Петропавловск» со всем штабом Макарова. Что я непременно постараюсь провернуть, ведь «Боярина» и «Енисея» мне спасти удалось. Какова их дальнейшая судьба, не знаю, но пока они в строю…

— Что же вы не докладываете о ночной атаке крейсера «Асама»? — спросил адмирал, когда я закончил свой рассказ.

— Потому что я впервые об этом услышал в Чифу.

— Ой ли, мичман?

— Так точно, ваше превосходительство.

— В представленном вами акте значатся переданные вам с крейсера шесть метательных мин. Уверены, что две из них обнаружатся на борту катера?

— Не обнаружатся, ваше превосходительство. Я их использовал, просто они затонули.

— Вы об этом не упоминали в вашем докладе.

— Потому что это был не доклад, а рассказ, и я говорил лишь об удачных выстрелах. Как только у меня появится время, всё в точности изложу в рапорте.

— В Чифу времени не хватило?

— На тот момент наш переход не был завершён, а значит, и писать отчёт преждевременно.

— Но для того, чтобы дать интервью репортёру из «Фигаро», вы возможность всё же нашли, — хмыкнув, заметил контр-адмирал.

— Это был просто неформальный разговор за чашкой кофе, ваше превосходительство.

— А теперь начистоту, мичман, — став серьёзным, потребовал он.

Я посмотрел в глаза Моласа и понял, что этот не выдаст. Придётся, так сам семь шкур спустит, но на растерзание другим не отдаст. Опять же, мои планы уйти под его крылышко. Если это удастся хотя бы на начальном этапе, то даже в случае его гибели я уже достаточно окрепну, чтобы выстоять самостоятельно. Поэтому не стал ничего скрывать и рассказал всё как есть.

— Эк-ка вы. Даже завидно, честное слово. Но вы всё правильно решили, Олег Николаевич, распространяться об этом не следует. И матросам своим скажите.

— Уже упреждены не верить никому, даже родной маме. Не было ничего, и всё тут.

— А сами?

— Я вам верю, ваше превосходительство.

— Ну а чтобы укрепить в вас эту веру, мичман, можете сами выбрать любой крейсер для дальнейшего прохождения службы.

— Ваше превосходительство, разрешите мне продолжить командовать катером при отряде крейсеров вместе со своей командой.

— В качестве кого вы хотите служить? Все минные катера задействованы в охране базы и тралении акватории. А вы говорите о службе в составе отряда.

— Ваше превосходительство, мы ведь уже доказали, что способны удивить?