Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 37)
Глава 9
Всё идёт как надо
— Братцы, мы с вами прошли через серьёзные испытания. Даже если позабыть о войне, переход в открытом зимнем море сам по себе слишком рисковое дело. Поэтому я хочу сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вы такие, какие есть: храбрые, честные и беззаветные. Спасибо за то, что поверили в меня. Спасибо за то, что готовы и дальше следовать за мной. Правда, с этим пока не точно. Мы на службе и не свободны в своём выборе. Как бы то ни было, но сдобренное доброе слово лучше, чем просто доброе слово. Поэтому я приготовил кое-что для вас. В каждом из этих конвертов по пятьсот рублей. Советую отправить их родным и близким, пока не прервалось сообщение. Или положить в банк. Только не в местный. Переведите во Владивостокское отделение или ещё куда.
Я раздал конверты, которые приготовил ещё в Чифу. Парни честно заслужили эти деньги. Что же до средств, то для меня это не проблема. Скажу более того, очень скоро появятся азартные игроки, считающие себя доками в этом деле, которые непременно захотят поиметь меня. Ну вот такие они, им мало выигрывать, нужно быть ещё и лучшими.
Так вот, это не разовая выплата. В мои планы входит подбрасывать парням денежку малую и далее. Они должны знать, что со мной не только интересно, но и выгодно. Для чего мне это? Признаться, пока и сам толком не знаю. Просто глупо отказываться от возможности собрать свою команду, коль скоро представилась такая возможность.
Парни знали, что я отправился в игорное заведение и мог вляпаться по самое не балуй. У них, конечно, был приказ просто побряцать оружием и не лезть на рожон. Однако на них ведь могли напасть или спровоцировать. Да просто наслать полицию, и проблем вышло бы по самое горло. У них же нет права носить оружие нигде, кроме борта катера. Но они пошли за мной, не раздумывая. Причём добровольцами вызвались все. А такое дорогого стоит. И я сейчас не про деньги. Они всего лишь средство поощрения. Я про нечто большее.
— С приятным закончили, теперь вернёмся к службе. На катере прибраться так, чтобы он блестел как новенький пятак. Это наш дом. И в дальнейшем, я надеюсь, мы будем служить на нём.
— Тесноватый домишко получается, — не удержался от замечания сигнальщик Казарцев.
— Ну, это только на время похода. А так-то, полагаю, для нас местечко найдётся на одном из крейсеров.
— Так нас включат в состав какого-нибудь корабля? — это уже Харьковский.
— Надеюсь, только прикомандируют, Андрей Степанович. Но это пока только мои хотелки, а как оно получится, покажет мой визит к адмиралу Моласу.
Ну что сказать, мне нравится настрой команды. Они и так успели меня оценить, а после получения премии и вовсе прониклись ко мне уважением. И это хорошо. Остаётся постараться остаться с ними вместе…
— Ваше превосходительство, мичман Кошелев прибыл для дальнейшего прохождения службы, — чётко доложил я, вытянувшись в адмиральской каюте.
— Вольно, мичман, — махнул рукой Молас, отложив мои бумаги, которые я перед этим вручил флаг-офицеру.
Я окинул быстрым взглядом стол адмирала и провёл ревизию увиденному. После чего вновь преданно смотрел в глаза начальства. Мне нет нужды всматриваться в детали, достаточно мельком глянуть, после чего вывести информацию перед внутренним взором. К слову, она так осмысливается и усваивается куда быстрее.
На углу стола примостился массивный бортовой журнал потопленного мною парохода. Но куда больше моё внимание привлекла местная газета «Новый край». Так-то сюда доходят и центральные издания, как и европейские с американскими. Но Дальний Восток — он и есть дальний, а потому тут они появляются со значительным опозданием. Поэтому местная газета нередко перепечатывает статьи из них со ссылками на первоисточник.
Вот и тут мне в глаза бросились две статьи. Одна из британской «Таймс» с заголовком «Русский медведь попирает все законы войны». Я даже имя репортёра прочитал. И почему меня это не удивляет, а, мистер Шарп? К ней, разумеется, имелся и ироничный комментарий местного репортёра, не забывшего упомянуть о том, что от союзников Японии иного ожидать и не следовало.