Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 40)

— А вот и наша знаменитость. Ну, здравствуйте, мичман. У нас вопросов к вам не с версту, но с две точно, — по-простому встретил меня командир крейсера капитан второго ранга Эссен.

Нужно ли говорить, что я был удивлён? Нет, я, конечно же, читал о том, что Николай Оттович не страдал чванством и о людях судил по их заслугам. Что мог выслушать предложение матроса и, если находил его дельным, принимал разумные доводы. Что собрал на своём крейсере чуть не всех неугодных и дебоширов эскадры, которые потом дрались как черти.

Не знаю, что тут правда, а что вымысел, но факт остаётся фактом, встречал он нас сейчас не просто тепло, а как старший брат младших, в чём-то изрядно преуспевших. Не скажу, что незаслуженно, а потому ни капли неловкости я не испытал. Удивился, это да, но принижать свои заслуги у меня даже мысли не возникло.

— Боцман, команду разместить, выдать койки, определить место. Таких орлов принимать у себя на борту за честь. Андрей Максимович, определите, пожалуйста, каюту для мичмана, — это уже старшему офицеру, и опять ко мне. — Советую привести себя в порядок. У нас, конечно же, вопросов много, но сдаётся мне, что вас ещё потянут на доклад к Старку, а в штаб лучше являться свежим и до синевы выбритым.

Николай Оттович оказался прав. Однако я успел отобедать в компании офицеров крейсера и поведать о своих приключениях. В отредактированной версии, ясное дело. Доверился одному, вот и ладно. На этом пока остановимся. Эссен мне особой протекции не составит, и под его крылышком мне не отсидеться. А потому, при всём моём уважении, я и не подумаю с ним откровенничать.

Что же до дымогенератора, то никаких проблем. Я сразу после обеда тут же, в кают-компании, набросал принципиальную схему, а дальше пусть механики додумывают, как это лучше обустроить и приладить на «Новике». Ничего невозможного. Как и в увеличении выработки дыма, чтобы укрыть крейсер, а не маленький катер.

— А ловко у вас получается обращаться с карандашом. Ни готовальни тебе, ни линейки, и транспортир без надобности, — покачал головой Хвицкий, служивший на «Новике» младшим инженером-механиком.

— Полагаете, что окружности и углы соответствуют заявленным в должном масштабе? — усомнился его коллега Пото.

— Уверен в этом, — глянув на меня, заявил тот.

— Можете даже биться об заклад, — подмигнул я.

А что такого? Да здравствует моя абсолютная память, а ещё способность словно отстраняться от тела, что позволяет управлять им будто аватаром. Благодаря этому у меня получается весьма быстро овладевать различными боевыми искусствами, точно стрелять, чертить без использования каких-либо принадлежностей, рисовать в стиле гиперреализма, определять вес с точностью до грамма и много чего ещё.

— Не о том думаете, господа, — заметил Лазарев. — Лучше обратите внимание на то, как проста задумка и каков получается эффект на выходе. Говорят, что миноносцы было не рассмотреть. Только и того, что над трубами завеса была более тёмной.

— Это потому, что моя установка была изготовлена на скорую руку, без должных расчётов и инструментов, — ответил я старшему офицеру и постучал по своему чертежу. — Вот это вполне возможно рассчитать так, чтобы прикрыть вашего «Новика».

Всё, ребятки. Дальше сами. Я, конечно, готов подсказать, поправить, если занесёт куда не туда, но так-то и вам не помешает поднапрячь свои извилины. И вообще составлять проработанные чертежи со всеми пояснениями мне попросту некогда. Молас мне дал только неделю, и нужно с толком использовать каждый день.

К слову, офицеры «Новика» также не стали засиживаться в кают-компании. Непродолжительное безделье после обеда подошло к концу, и они вернулись к плановым работам по восстановлению крейсера. Экипаж той же «Паллады», по большому счёту, сдал свой корабль в порт и благополучно умыл руки в ожидании, когда им его починят. Здесь же члены команды вкалывали, словно проклятые, стремясь как можно быстрее вернуться в строй…

Как и предполагал Николай Оттович, вскоре меня вызвали. Только не в штаб флота, а в резиденцию наместника, где сам хозяин Дальнего Востока учинил мне форменный допрос. Он не скрывал своего неудовольствия как моей горячностью, так и тем, что Руднев в принципе отпустил подчинённого, снабдив его сопроводительными документами.