Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 80)

Вопреки моим ожиданиям, русские комендоры выдавали в среднем по одному залпу в минуту, а то и в полторы. Это меня удивило, так как при обстреле сухопутных целей скорострельность была вдвое выше. Скорее всего сказывались особенности морского сражения. Это ведь не по неподвижным целям долбить. В морском бою обе стороны активно маневрируют, условия для стрельбы постоянно меняются и требуют корректировки.

Наконец японцы отстали, полагаю, позволяя нам отойти подальше от Артура. А что? Я бы так и поступил. Просто никакой другой причины для прекращения огневого контакта лично я не наблюдаю. А так убедились, что скорость для бегства у противника недостаточная, и отпустили немного, чтобы лишить возможности уйти под защиту береговых батарей.

В четыре часа японцы вновь начали нас нагонять. Попытка увеличить ход до пятнадцати узлов закончилась тем, что «Полтава» начала отставать, не в состоянии выдать больше тринадцати. Уж и не знаю, с какого перепуга командование отказалось от замены гребных винтов при таких-то раскладах. Или до недавнего времени с машинами всё было в порядке, или Витгефт ожидал приказа на прорыв. Как бы то ни было, разрешение на проведение ремонтных работ так и не дали. Теперь же мы имеем тринадцатиузловый ход против семнадцати у японцев. Бросать тихоходный броненосец никто не собирался, и вскоре эскадра вновь замедлилась.

- Твою мать. А ведь я предлагал оставить «Полтаву» и идти на прорыв пятью броненосцами. Так нет, четыре двенадцатидюймовых орудия уравнивают наши силы с Того, - в сердцах высказался Эссен, опуская бинокль.

Он со всем командным составом стоял на ходовом мостике, всматриваясь в приближающийся броненосный отряд Того. На этот раз их было семь вымпелов, к ним присоединился «Якумо».

Теперь на «Полтаве» сосредоточится огонь сразу двух броненосных крейсеров. Впрочем, это ненадолго. Коль скоро в известном мне варианте «Полтава» достаточно быстро отправила «Якумо» восвояси, то с новым дальномером она сделает это куда быстрее и качественней. Меня куда больше занимает, как будут обстоять дела с «Севастополем». Желательно выйти из боя с минимальными повреждениями. И уж точно без пробоин.

- Вы здесь, Олег Николаевич, - заметил меня Эссен.

- Так точно, Николай Оттович.

- Хронику-то снимаете?

- Засняли первую фазу боя. Сейчас Родионов снимет и вторую, - указал я на кинооператора, парящего под парашютом.

- Это хорошо. Останется память потомкам о том, как мы сражались.

- И я надеюсь, не о том, как наши броненосцы в смелом и решительном броске идут на таран, - глядя прямо в глаза каперангу, произнёс я.

- А есть предпосылки к ведению боя накоротке? - с явным подтекстом спросил Николай Оттович.

- Таковых предпосылок нет. Но вдруг в отчаянной ситуации кто-то решит хоть бы даже и ценой своей жизни нанести врагу урон.

- Полагаете это недостойным?

- В ситуации, когда нет другого выхода, полагаю это оправданным. Когда же не все возможности исчерпаны, в наличии имеются орудия, умелые и решительные комендоры, считаю это неприемлемым.

- Вот, господа. Дожил. Меня теперь мичманы уму-разуму учат, - нарочито горестно вздохнул Эссен.

В ответ послышались сдержанные смешки. Я бы даже сказал, вежливые. Все знали, что я любимец командира, и подавляющее большинство терпеть меня не могли. За моё привилегированное положение, за мою удачливость и много за что ещё. Впрочем, об этом я уже говорил, и за прошедшее время ничего не изменилось.

- Николай Оттович, если позволите, я к орудиям.

- Ну, конечно, Олег Николаевич. Надеюсь, сегодня вы поразите нас меткой стрельбой.

- Полагаю, что лучше будет всё же поразить японцев, - отдал честь я.

Развернулся кругом и сбежал по трапу. Самураи настигали нас, и пора бы мне уже начать обживать позицию. Впрочем, за этим дело как раз и не станет. Я обошёл все шести и двенадцатидюймовые орудия, сделав из каждого минимум по два выстрела, впечатывая в память, как на жёсткий диск компьютера, характеристики и особенности каждого из стволов. Можно, не спорю, и в бою, но не хотелось бы терять на это время.

«Микаса» поравнялся с чуть отставшей «Полтавой», однако приказа на открытие огня нет. Дистанция тридцать три кабельтова. Если старуха ничего не изменит, то в ближайшее время она сократится до двадцати трёх. И даже меньше. Но лучше не надо, потому что это будет означать, что Эссен пошёл-таки на таран. А тогда мы получим повреждения, что нежелательно для продолжения прорыва во Владивосток.