Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 65)

Вот тебе и здравствуй, жопа новый год. Это что же, вот эти движущиеся картинки со смешно дёргающимися персонажами произвели такой эффект? Я посмотрел на расходившихся рабочих и членов их семей. Лица у всех угрюмые, нет того оживлённого обсуждения, что наблюдалось прежде. Люди, конечно, говорят об увиденном, но шёпотом, и почти все бабы утирают уголками платков слёзы, а мужики нервно сворачивают самокрутки.

М-да. Похоже, Родионов превзошёл самого себя. И коль скоро фильм производит такой эффект на неискушённую публику, то нужно будет перемонтировать фильм. Он должен воодушевлять, а не вызывать уныние. Да охранка не просто запретит его, но нас ещё, чего доброго, и на карандаш возьмут. Так что однозначно этот фильм на полку в архив к другим материалам. Когда-нибудь он найдёт своего зрителя. Но не сегодня.

- Нина, обожди меня, пожалуйста. Я сейчас, - погладил я девушку по руке.

- Хорошо.

Оставив её, я направился к сворачивающему аппаратуру Родионову. Нужно срочно исправлять положение.

- Дмитрий Матвеевич, - позвал я.

- Да, ваше благородие, - оторвался кочегар.

- Фильм нужно будет перемонтировать, - безапелляционно потребовал я.

- Но вы же сказали, что получилось отлично, - обиженно произнёс он.

- Так и есть. Вот только вышло настолько отлично, что показать нам его не дадут.

- Вы о том, как люди потом себя повели? - кивнув на уже практически разошедшихся жителей посёлка, поинтересовался он.

- В Невских мастерских было так же? - уточнил я.

- Да. Но это же хорошо. Возьмёшь, бывало, книжку, вроде и весело, а за душу не берёт и в голове ничего не остаётся. А другую прочтёшь, так всё в тебе перевернёт, и в горле комом станет, хотя вроде и мужик взрослый, и повидал немало.

- Даже спорить с тобой не буду. Твоя правда, Дмитрий Матвеевич. Но сейчас время тех книжек, после которых легко на душе, потому как горя и страданий и без того вокруг хватает. И фильм нужен такой, который заставит душу развернуться в молодецком замахе, а не скукожиться от боли и тоски.

- Я всё понял, - задумавшись на минуту, серьёзно кивнул он.

- До утра управишься?

- Управлюсь. Я ведь сразу хотел именно такой фильм и сделать. Да потом как-то пакостно стало на душе. Вокруг столько побитых, разорванных в клочья, кровью земля пропитана, а я… Ну я и…

- Не хочу тебя ломать через колено, Дмитрий Матвеевич, и если ты не можешь…

- Могу. И понимаю, что правы вы. И сделаю всё, как говорите, потому как дело нужное. Но и не сделать этот фильм не мог.

- Вот и славно. А картину твою мы сохраним вместе с другими отснятыми материалами, и у неё ещё будет свой зритель.

Я вернулся к Нине, и мы направились к причалу. Иванов уже ожидал нас, как раз закончив подбрасывать очередную порцию угля. В общем-то, не отвлекись я на разговор с Дмитрием, и нам пришлось бы ожидать, пока котёл, бывший на подогреве, наберёт пары. Пусть Михаил и видел уже фильм в Невских мастерских, тем не менее он не упустил возможность глянуть его ещё раз. Говорю же, неизбалованный и неискушённый зритель.

- Ваше благородие, как завтра-то быть? - спросил механик, когда мы с Ниной вышли на набережную.

- К восьми утра подходи сюда же. Сначала пойдём за «ноль вторым», потом доложимся по команде и проведём ходовые испытания.

- Есть, - отозвался матрос и отчалил от набережной.

- Домой? - спросил я Нину.

- Не хочется никуда идти, - зябко поёжившись, произнесла она.

М-да. Знатно же её приложило пыльным мешком. А ведь через эти нежные ручки прошли десятки раненых, она видела боль и страдания, как, словно дети, хнычут взрослые мужики, как сильные парни становятся инвалидами. Казалось бы, после такого её невозможно пронять. Но, похоже, все виденные прежде страдания наложились на увиденное в фильме, отчего её переживания оказались на порядок сильнее, чем у тех же женщин из рабочего посёлка.

Всё же трудно переоценить силу кино. И я не я буду, если не создам самую серьёзную киностудию в этом мире. Политическая партия? Нет, этого я не потяну. Но кто сказал, что мне не под силу влиять на умы людей? Ещё как получится. Не знаю, пошёл бы я этим путём или нет, но мне встретился настоящий самородок, вложивший в мои руки мощнейшее оружие, которое сложно переоценить.