Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 42)
Подожгли мы и склады, и тупики, куда были загнаны пустые вагоны. Что-то из подвижного состава удастся восстановить, но полагаю, что стальные конструкции, находящиеся в середине пожарища, подобную термическую обработку не переживут, и им прямая дорога на переплавку.
Устроенные нами пожары полыхали в течение суток. А вот уголь горел, или всё же тлел, пару недель, затянув город плотным смогом. Начавшиеся дожди сумели погасить его далеко не сразу, а когда это всё же случилось, то основные запасы топлива оказались уничтоженными. Не вовремя разверзлись эти хляби небесные. Впрочем, грех жаловаться, потому что не дотла сгорел лишь уголь, всё остальное обратилось в пепел. Как и две трети вагонов восстановлению не подлежали.
Ушли мы так же, как и пришли - на паровой дрезине с одним вагоном, забитым динамитом и керосином. Последний всё ещё оставался на складах, и полыхал склад жарко. По пути к своим мы взорвали несколько мостов. Не всё японцам масленица. А на подходе к Ин-чэн-цзы нас чуть было свои же и не расстреляли. Но обошлось…
С тех пор прошёл месяц, а стояние на Зелёных горах всё ещё продолжается. В смысле продолжалось, потому что вот уже двое суток, как японцы пробуют на зуб оборону горы Хуинсан, имеющую стратегическое положение. С её захватом наша линия обороны серьёзно просядет и откатится назад.
К тому же с её вершины открывается отличный вид на город Дальний и порт. Если русские моряки всё же найдут в себе мужество прогуляться до бухты Сикау, а на этой возвышенности устроится корректировщик с сигнальным прожектором. Я даже не берусь предположить, чего там можно накуролесить при такой-то скученности народа и различных материальных ценностей.
Хотя-а-а. В известной мне истории с точками наблюдения, конечно, имелись определённые сложности. Несмотря на то, что обе стороны использовали аэростаты, связано это было с целым рядом сложностей. В частности, дорогим химическим способом получения водорода, для чего требовалось большое количество кислоты. Впрочем, самураи-то как раз худо-бедно с этим справлялись.
Так вот здесь и сейчас у нас, в отличие от японцев, с этим проблем нет, потому что я использовал метод электролиза. Поначалу только для своего шара, а потом к делу подключился лейтенант Лавров, командовавший в Артуре подразделением воздухоплавателей. Правда, его штатных подчинённых закинули на крейсер «Дмитрий Донской», который так и не дошёл до Дальнего Востока. Воздухоплавательный парк загрузили на пароход «Маньчжурия», благополучно захваченный японцами. Сам он прибыл в крепость по железной дороге гол как сокол.
Все попытки морского офицера добиться хоть чего-нибудь не увенчались успехом. Тем больше его снедала обида из-за моих успехов. Однако он поумерил свои претензии, когда узнал, что я решаю эти вопросы сугубо за свой счёт и своими силами. Так, если ему выделили целых семьдесят матросов и помещение, то мне приходилось обходиться швеями, которым я платил за работу звонкой монетой.
Как бы то ни было, но мы поладили. Я помог ему с наладкой электростанции на паровой тяге, а также с изготовлением водородного генератора. А там вскоре появился и ещё один аэростат, сшитый из разноцветного шёлка и названный Лавровым «Попугаем». И надо сказать, свою несомненную роль в боевых действиях эти два шара играли. Хотя и не обошлось без недостатков, потому что сколь-нибудь крепкий ветер ставил крест на их использовании. Та же песня с дождями, а потому захват высот остаётся в приоритете.
Вот и опасаются японцы такого развития событий, а наши словно и не понимают этого. Я указал на данное обстоятельство Эссену, который уже достаточно серьёзно воспринимал мои слова, и переговорил с Кондратенко. Роман Исидорович согласился с этими доводами и попытался договориться с Фоком, а там и со Стесселем, чтобы гору заняли части седьмой дивизии. Однако не преуспел. Мало того, ещё сильнее рассорился с самолюбивым Фоком. Впрочем, следовало ли ожидать иного, намереваясь его подвинуть.
Девятого июня генерал Ноги провёл разведку боем позиций на горе Хуинсан силами одного батальона. Одиннадцатого июня, то есть позавчера, японцы навалились уже всерьёз, но штурм отбили наличными силами. Фок не придал значения данному обстоятельству и даже, когда к нему обратился Кондратенко, не предпринял ровным счётом ничего. А может, потому что это был именно Роман Исидорович. Впрочем, какую бы неприязнь он не испытывал к нему, тупость это не отменяет.