Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 43)
Сегодня утром самураи снова пойдут на штурм. Но на этот раз не в лоб, а для начала захватят соседнюю гору. Она уступает по высоте, но позволяет занять более выгодную позицию, установить горные пушки и ударить во фланг. Собьют к Бениной маме русские орудия и устроят защитникам сладкую жизнь, в результате чего те отступят.
А уж как Фок отреагирует на случившееся, так это просто песня. Он опять отдаст приказ на отступление и начнёт откатываться к Волчьим горам, хотя японцы и не подумают развивать наступление. Да у них для этого и сил-то пока не было. Генерал Ноги сам усиленно закапывался в землю, опасаясь контрнаступления русских, которые пока ещё превосходили его численно. Его задача обезопасить порт Дальний и склады с припасами. Её-то он и решал.
Ну не думал он о том, что Фок спит и видит, как бы сорваться и убежать к Артуру. Продолжи Ноги наступление, и не случилось бы месячного стояния на Зелёных горах. Глядишь, и на Волчьих не задержался бы, сразу подступившись к тесной осаде крепости. А в результате недогадливости японского полководца у Александра Васильевича опять фальстарт случился.
Кондратенко не только настоит на остановке этого бегства, а ничем иным такое отступление не может быть по определению, но и выпросит у Стесселя позволение попытаться отбить гору Хуинсан своими силами. Потеряет при этом порядка семисот человек, так и не добившись успеха. После чего фронт вновь замрёт на целый месяц.
Могу ли я изменить ситуацию? Да, могу. Вот ей-ей могу. Парочка моих трёхдюймовых миномётов да китайские кули в качестве переносчиков боеприпасов. А можно использовать вот этот стодвадцатимиллиметровый, войти в бухту Лунвантань и накидать по наступающим словно морским калибром. И я не я буду, если в обоих случаях не раскатаю штурмующих гору самураев под орех. Причём не позволю занять и соседнюю.
Вот только я ничего делать не стану. Вместо этого занял позицию в шести верстах от порта Дальний и готовлюсь начать бомбардировку японской базы. Почему? Да потому что я достаточно предоставил командованию как сведений, так и средств. Не входит в мои планы подтирать их зады и делать всё за них. А тыкать пальцем не получится, не станут меня слушать их превосходительства…
Глянул на предварительно выбранный ориентир, оценил положение катера, осмотрел состояние прицела, прикинул условия. Вообще-то, не помешала бы корректировка. Ведь нас от Дальнего отделяет горушка, способная повлиять и на направление ветра. Но чего нет, того нет, а потому придётся вести огонь, ориентируясь только на расчёты.
- Ну что, братцы, готовы?
Вытянувшиеся в цепочку матросы ничего мне не ответили. Да и о чём говорить, если каждый из них уже держит в руках по мине в готовности передавать их дальше, обеспечивая беспрерывную стрельбу. Я потянулся и принял от Ложкина оперённый снаряд.
Будь мы на земле, и я доверил бы непосредственное исполнение комендору, а кондуктора приставил бы к прицелу. Но мы на палубе катера, который, несмотря на его изрядную массу в девятнадцать тонн, никак не назвать устойчивой позицией. Попади при стрельбе в резонанс, и его раскачает настолько, что мины разбросает по всему городу. У меня же, как ни у кого другого, получится гасить качку. Понятно, что даже в этом случае точность значительно уступит таковой на земле, но, как я надеюсь, всё же во вполне допустимых пределах.
Гулко бумкнуло. Из ствола выметнулось огненное облако, на мгновение осветившее палубу и матросов, передающих по цепочке очередные мины. Я даже сумел рассмотреть во вспышке каплевидный снаряд, устремившийся к цели. Подхватил очередную мину, сунул её в ствол и на этот раз пригнулся, чтобы не ослепило. Хватило зайчиков и от первого выстрела.
В привычных мне условиях родного мира мы производили не больше пяти выстрелов, после чего либо меняли позицию, либо маскировали миномёт и спешили в укрытие. Так как получение ответки это не вопрос - будет ли она вообще, а через сколько она прилетит. Здесь и сейчас нам опасаться нечего. Если только не подберётся кто на вспышки по воде. Но для этого противник должен находиться от нас на близком расстоянии. Да и не решатся самураи переть буром из-за обилия в заливе мин.