Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 41)
Японцы уже откатывались от наших траншей, когда генерал Фок отдал приказ дивизии отходить. Вообще-то, это походило на откровенное бегство. Пока измождённые, но готовые продолжать драться солдаты полковника Третьякова обихаживали раненых, собирали убитых и приводили в порядок окопы, за их спинами на ровном месте случилась форменная паника.
И тут уж всё повторилось, как в моей истории, один в один. Брошенный и практически неповреждённый город Дальний, порт со всей инфраструктурой, забитыми складами и четырьмя сотнями железнодорожных вагонов, парой пароходов и несколькими десятками буксиров и катеров. Всё, как по учебнику истории.
Генерал Фок бежал так, что остановить его смогли только в восьми километрах от Порт-Артура. Справедливости ради, он выполнял приказ Стесселя - отходить к крепости, не задерживаясь на промежуточных позициях. Но ведь и свою голову на плечах нужно иметь. Тем паче в условиях отсутствия давления со стороны противника.
Кондратенко стоило больших трудов убедить Анатоля, мать его, Стесселя, отдать приказ занять позиции по Зелёным горам. Частям четвёртой дивизии и одному полку седьмой предстояло оборонять фронт протяжённостью более двадцати вёрст. Линия обороны прошла через Ин-чэн-цзы, гору Юпилаза, перевал Шининцзы, горы Хуинсан и Семафорная.
Что же до вашего покорного слуги, то я не смог смириться с тем, что японцы получат так много ништяков. Поэтому решил действовать по принципу - да не доставайся же ты никому. Прибыв в бухту Хэси, забрал с собой семь своих матросов и пограничников Лоздовского. Сговорившись с начальником станции, подцепил к паровой дрезине нашедшийся на запасных путях один из вагонов и рванул в Дальний.
Не то чтобы транспорт оказался ух, скорость откровенно черепашья, но он был способен утянуть гружёный вагон, и это уже хорошо. Так что до Дальнего мы хотя и добирались добрых два часа, зато большинство успело вздремнуть. Уже великое дело, между прочим. За прошедшие дни все вымотались, дальше некуда. Мы в море, пограничники, шастая по японским тылам.
В Дальнем мы развернулись на славу. Я ведь времени даром не терял и успел поразведать тут кое-что. Поэтому первым делом вскрыли брошенный склад КВЖД. Прокладка железной дороги в горах подразумевает взрывные работы. Так что тут обнаружились изрядные запасы динамита. Я в курсе, что военные его не любят. Но если им не баловаться, то отличная штука.
Пока часть бойцов занималась погрузкой взрывчатки в вагон, я с имеющими понятие в подрывном деле взвалил на плечо мешок, набитый динамитными шашками, огнепроводным шнуром и детонаторами, да и поспешил в порт. Город словно вымер. Впрочем, почему словно, если так оно и было на самом деле. Пустые улицы, хлопающие двери брошенных домов, оставленные хозяевами собаки убегают прочь, поджав хвосты.
Не сказать, что в Дальнем не осталось населения. Китайцы, составляющие основную часть горожан, уходить не стали. Ну или скажем так, большинство из них осталось. Однако из-за охвативших их страха и неизвестности они и не думали высовывать носы на улицу.
Я точно знал, что японцы войдут в город только на третий день. Поэтому и действовал без суеты, с чувством, с толком, с расстановкой. За два дня мы успели довольно многое. Вывели на глубину оставшиеся два парохода и потопили их, заложив заряды в трюмах. Джонки трогать, ясное дело, не стали, иначе натолкнулись бы на противодействие китайцев, а вот буксиры, катера и шлюпки, оставшиеся от русских, уничтожили. Дерево сожгли, стальные подорвали, благо в динамите недостатка не было.
Под конец устроили пожар на угольных складах. Признаться, я понятия не имел, как к этому подступиться, но потом мы просто загрузили в вагоны обнаруженный на складах керосин, подкатили их к кучам и подожгли. Разгоралось нехотя, а потом весь город накрыло дымом, да так, что дышать нечем. Мне даже откровенно стало жаль местных китайцев, но я отогнал от себя это чувство. Тем более что в качестве компенсации я разрешил им забрать со склада столько керосина, сколько они смогут унести. Как ни странно, но вынесли не всё, чем меня сильно озадачили.