Константин Калбанов – Гимназист (страница 9)

К моменту, когда Айлин проснулась, служанка уже ушила платья и приготовила их для пира.

— Вы, госпожа, решили самый день костров проспать? К нашему королю уже съехались все лэрды с подвластных земель. Никто не рискует в Самхейн сидеть в одиночестве дома или застрять в дороге. Кальех Варе, королева сидов, уже пустилась в путь, и летят перед ней ледяные ветра.

Айлин взглянула в окно. Новорожденное зимнее солнце пыталось дотянуть до горизонта, но запуталось в плотном тумане и повисло масляной кляксой.

«Как только хватает на всех этого скудного света?» — мыслила мельникова дочь, облачаясь в парадные одежды. Потом вспомнила утренний разговор с королем и загрустила. Надежды на то, что удастся позвать Темного лэрда во второй раз, не было. Он никогда не приходил по ее воле, хоть сам и мыслил иначе. А без его помощи ей солому в золото не перепрясть, как ни старайся.

«И не сбежишь в Самхейн. Холмы сидов открыты. Попадешь в дивную страну, не выберешься потом».

— Ее милость, королева Гинерва, приказала мне прислуживать вам, — трещала между тем служанка, — поэтому я останусь в покоях, а вечером помогу разоблачиться и переплести косы.

Айлин на это лишь молча кивнула, не желая разговаривать с подосланной девицей или спорить с монаршей волей. Сердце колотилось о ребра. Она чувствовала себя птицей, пойманной в силки. Чем больше бьешься, тем сильнее запутываешься. Глупая похвальба отца принесла лишь невзгоды. То, что король не женится на мельниковой дочери, было ясно, как то, что ночь темна, а день светел. В королевстве достаточно благородных дам и влиятельных отцов, чтобы не допустить подобного. Да и королева-мать над троном орлицей вьется, единственного сына оберегая. А потому исполнит Айлин наказ короля или нет, итог один — королевой ей не быть. Разница лишь в том, отправят ли ее с позором домой или отдадут в жены кому-нибудь из лэрдов.

«Интересно, мой вчерашний помощник будет среди королевских гостей?»

Собравшись, Айлин спустилась в пиршественный зал.

В огромных чертогах сотней зажженных огней пылал праздник. Играла музыка, раскрашивая ночь звуками. Многочисленные гости сидели за обильно заставленными столами. Пестрые, шумные, в дорогих одеждах. Мужчины с массивными цепями на шеях, женщины в высоких, расшитых золотом и драгоценными камнями головных уборах. Рядом сновали собаки, пытаясь урвать куски посытнее. Одни слуги, юркие, как лесные духи, подносили полные блюда еды и забирали опустевшие. Другие лили эль нескончаемой рекой.

Рыжебородый король Гарольд в дорогих одеждах, с массивной золотой короной восседал за высоким столом. Увидев Айлин, он поднялся. Музыканты тут же смолкли.

— Леди Айлин, приветствую вас, — король вышел из-за стола и, взяв деву за руки, повел на середину зала.

— Здравствуйте, сир, — улыбнулась она в ответ, и Гарольд отметил, что улыбка эта не коснулась девичьих глаз.

— Станцуешь со мной, о прекраснейшая из смертных?

— Не смею вам отказать.

Вновь запели виелы[3], загудела волынка. Им вторила колесная лира, звуки которой походили на женский плач. Айлин вспомнила крики банши в день исчезновения матери и прикрыла глаза, шепча слова приветствия предков. В эту ночь они обязательно будут услышаны.

— Есть к кому обратиться в Самхейн? — Король поднял согнутую в локте руку кистью вверх, начиная танец, Айлин отзеркалила его движение, делая шаг навстречу.

— Каждому, кто не вылизан из куска соли, есть кого помянуть в эту ночь.

— И по ком сегодня плачешь ты? — Гарольд подхватил невесту под тонкую талию, помогая сделать невысокий прыжок.

— Шестнадцать лет назад исчезла моя мать. В селе говорят, что она ушла к сидам, в Холмы, но отец накануне видел, а я слышала банши, потому мы чтим ее как умершую. — Айлин отдалилась на несколько коротких шагов и присела в аккуратном поклоне. Король, не спеша, обошел ее по кругу и вновь подал руку.

— Ты злишься на меня? — спросил он, неожиданно меняя тему. — За то, что я повторил свое испытание?

Сердце Айлин на мгновение застыло, а после забилось ровно в такт танцу.

— Я справлюсь, сир, — ответила она спокойно.

«Назови мое имя!» — прошелестел откуда-то взявшийся ветер и затушил разом в зале весь свет. Музыка моментально стихла.