Константин Калбанов – Гимназист (страница 87)
Румпель закрыл глаза, впитывая сказанное вместе с дурманящим ароматом колючей сливы. Слова манили, притягивали и одновременно жалили своей правдивостью.
—Но как мне ждать любви от женщины, если каждая, взглянувшая на меня, умирает?
— Глупый, глупый принц! Ты так ничего и не понял за эти годы. Сердцу глаза не нужны. Оно и так не слепо! А в проклятьях всегда действует буква, не дух! Оно сказано и неизменно. Всякая женщина, взглянув на тебя, умрет. Слушай и услышь, наконец: не всякая дочь - женщина, а то, что мертво, умереть не может. Не заставляй меня думать, что учителя плохо обучили тебя, а я зря потратила свое время.
Румпель попытался собрать все сказанное воедино, но из черепков кувшин не клеился.
— Спасибо тебе, всеведающая. Теперь скажи мне, что делать дальше? Как жить? Чего бояться и к чему стремиться? Что уготовано мне великими пряхами?
В ответ раздался звонкий смех.
— Эх, сколько лет прошло, наследник Семи островов, а ты все ждешь, что другие определят твой путь. Э-нет. Теперь ты свободен, а свобода – это великая ответственность. Ты ошибся, я не спакона, но знаю: норны редко ткут на заказ. Ты сам творишь свою судьбу, а они лишь запечатлевают результат. У тебя есть дар и обязательство, вспомни о них. Быть может, они и станут твоей опорой.
Туман рассеялся, а вместе с ним исчез и голос. Резко стало пусто и одиноко, хоть вой. Румпель лег на землю, вдохнул полной грудью пьянящий аромат и стал смотреть, как с неба падают белые лепестки отцветающего терна. Сыпятся на землю душистым снегом. Маг лежал, глядя на летний снегопад, пока вдали не послышался обеспокоенный голос Калдера.
— Нет, ну что за безобразие?! Тебя что, ночами тоже сторожить? Ты чего под терном разлегся? У костра не спится? О, смотри, колодец! – последнее было сказано с таким неподражаемым удивлением, что Румпель перекатился и поднялся на локтях, чтобы посмотреть, что там такого интересного нашел келпи. И действительно в пяти ярдах от тернового куста стоял колодец.
— Эге-ге-гей! – прокричал дух, опустив голову поглубже вниз, потом выпрямился и с каким-то обиженным выражением на лице пролепетал: — А у меня уздечка… то есть цепь с шеи соскользнула и вниз упала.
Румпель устало прикрыл глаза и поднялся. Начался новый день.
— Ты слышал всплеск воды? – Теперь уже две головы опустились в прохладную темноту колодца.
— Нет, если бы слышал, обернулся бы рыбой и прыгнул вслед.
— Ну все, друг, поздравляю, твоя цепь упала на самое дно. Скорее всего там живет троллиха, и она станет твоей хозяйкой и госпожой! – Румпель поднял голову, посмотрел на сникшего келпи и хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
— Тебе все шутки! – водяной конь осуждающе посмотрел на друга. — А мне-то что делать? Может, ты спустишься вниз, а я тебя подстрахую.
— А почему не сам?
— Я высоты боюсь.
Румпель закатил глаза.
— Тут не высота, тут глубина. И это невероятное свинство второй раз за неделю просить меня вернуть тебе уздечку.
— До конца жизни буду обязан!
Румпель пробурчал в ответ нечто нечленораздельное, проверил крепость веревки на в
Дальше произошло что-то совершенно не поддающееся законам мирозданья. Уши на мгновенье заложило, в переносице защипало, и Румпель упал на мягкий мох. Прямо под ногами блеснула уздечка. Оглянулся. За спиной стоял брат-близнец лесного колодца. Дальше шелестела листвой буковая роща, а за ней виднелся каменный бок дома. Любопытство взяло верх, и Румпель, убрав в поясную сумку уздечку, зашагал по аккуратной тропинке.
Дверь дома оказалась заперта, но стоило магу взяться за ручку, как тут же со скрипом отворилась. Легкий ветерок пронесся по дому, разгоняя пыль и зажигая огонь в камине. Румпель осмотрелся. Комната небольшая, но светлая. Добротный стол, два крепких стула, полка со всякой утварью. Еще три двери по сторонам света, окна в каждой стене, лестница на второй уровень. Хорошо, уютно, словно домой попал, только вот… Маг не сразу понял, что его смутило, а когда понял, не поверил своим глазам. Одно окно выходило на край городской улицы, за другим на него уставилась удивленная коза, а из третьего хорошо были видны домики, разбросанные у подножья горы.