Константин Калбанов – Гимназист (страница 86)
— Будь добр, верни, как было, — просипел он, стараясь унять дрожь в пальцах. Слишком свежи были воспоминания.
Девушка знакомо фыркнула и вернула прежний облик. Румпель спрыгнул с седла, схватил здоровой рукой Калдера за грудки и что есть силы тряхнул.
— Не делай так больше, — процедил он сквозь зубы.
Дух если и впечатлился, то виду не подал. Отряхнул зеленый камзол, отжал воду с волос, выбрал пальцами особо надоедливые водоросли и произнес:
— Да ладно, это была шутка. Просто я думаю, что ты не знаешь всех граней своего проклятья, а потому нужно поэкспериментировать!
— Не буду я экспериментировать над чужими жизнями! – взорвался принц. — Если тебе не жалко своих селедок, то сам их в бочках и соли, а меня к этому не примешивай!
— Ну нет, так нет, — Калдер пожал плечами. – Тогда надо спросить у знающего.
— Отлично! – Румпель тяжело дышал. – Я отправляюсь спрашивать, а ты остаешься со своими кеасками!
— Переживут пока без меня, — белозубо улыбнулся келпи, — тем более, я знаю самый короткий путь к Хозяину Холмов. Да и одной пышногрудой сейдконе я задолжал ответный подарочек.
----
[1] Хольмганг - В скандинавских странах поединок между свободными людьми, который устраивался с целью разрешить спор.
2.14 Дал слово - держи
Сколько раз пожалел Румпель о том, что взял говорливого коня с собой, столько же и порадовался. Неугомонный дух умудрялся на пустом месте попадать в передряги, из которых его едва удавалось вытащить. Но Румпель, внешне ругаясь, внутренне ликовал, чувствуя, что в кои-то веки нужен.
Не мудрено, что к сидам они добирались уже седмицу, и несмотря на то, что конь бурчал, якобы Хозяин Холмов путает нежеланных гостей, принц всем своим естеством чувствовал, что это не так.
Одним ранним утром, когда туман стелился по земле плотной кисеей, оседал серебром на бархатных листьях и шелестел, словно прибой, Румпеля разбудило странное чувство. Маг открыл глаза и огляделся.
«Надень капюшон», — зашелестело вокруг.
Румпель послушался. Привычным движением начертил руну, накинул худ и огляделся.
«Под ногами», — вновь послышался голос.
На земле подпрыгивал в нетерпенье маленький шерстяной клубок. Стоило взглядом за него зацепиться, как он понесся вперед, разматывая алую нить. Румпель поспешил следом. Путь оказался на удивление коротким, клубок исчез у огромного цветущего терна.
— Стой тут, — раздался мелодичный голос. – Зачем ты тревожишь покой Холмов?
Румпель нахмурился, вспоминая, где он мог его слышать.
— Я хочу понять, – сказал он наконец, — в моей голове много вопросов. Каждое утро я спрашиваю себя, отчего Кам так ненавидела меня, и каждый вечер засыпаю с мыслью, виноват ли мой отец в проклятье?
— Твои вопросы бесполезны так же, как удар палкой по воде. Спроси меня трижды и трижды я отвечу тебе, ничего не скрывая. Только прошу: думай, прежде чем размыкать губы.
Румпель нахмурился. Три вопроса это ничтожно мало. Как уместить в них весь ворох сомнений?
— Хорошо, раз ты готова, то скажи мне, как снять проклятье?
— Я-то готова говорить, – усмехнулась та, чье лицо он так и не разглядел под вуалью тумана. — Приготовься слушать, ибо эти слова произносятся в последний раз. Снимет проклятье любовь. Сильная, самоотверженная и крепкая. Та, которая не взирая на все. Та, которая ни за что и вопреки. Та, которой не будет важен титул, деньги, место и время. Та, которая сможет узнать и удержать. Та, которая не будет сомневаться, думать и взвешивать. Та, что своим напором снесет все запруды, разрушит все преграды и перевернет весь мир с ног на голову. Та, что сможет пробиться сквозь твой щит сомнений и нанесет удар в самое сердце. Скажи, принц Семи островов, ты готов к такой любви? Не оттолкнешь, не пройдешь мимо? Если нет, то и не ищи своей судьбы - ты не готов к ней. Не готов раскрыться, сделать шаг навстречу, поверить и протянуть руку. Ты сильный. Но достаточно ли, чтобы принять помощь? Я вижу, гроган сделал то, что не подвластно даже богам, но ты до сих пор не принял душой этот дар. Так сможешь ли ты идти дальше, зная, что спасет тебя та, кто заведомо слабее? Сумеешь ли найти силы взять то, что тебе дадут?