Константин Калбанов – Гимназист (страница 88)
— Рыбьи потроха! Это что за сидский морок! – раздался за спиной удивленный возглас келпи. — Почему мы в четырех местах одновременно?
— Сидский, точно… — Румпель задумчиво потер изуродованную часть лица. – Отец говорил мне, что правитель сидов даровал мне колодец в Бернамском лесу. Видимо, я нашел свой подарок. Хорошо, хоть голову не придется ломать, где жить, — маг растерянно протянул уздечку Калдеру. — Ты как тут оказался?
— Так же, как и ты, спрыгнул.
— Ты ж боялся.
— Боялся, но за тебя, как оказалось, сильнее. Ну что, пойдем по городу гулять или скинем в колодец твою кобылу? Раз я смог, то и у нее получится.
Вскоре в разных уголках страны, сначала шепотом по большому секрету, потом громче и уверенней стали передавать друг другу страшную тайну: мол, завелся у них колдун темный, силы неведомой, мощи неслыханной. Явно знатный господин, ведь держит себя, как лэрд. Нелюдимый, молчаливый и страшный. Всякий может прийти к нему со своим делом, но не всякому будет в беде подспорье. Ни от щедрости даров, ни от громкости проклятий не зависит милость колдуна. Сплетни разлетались как осколки, и чем дальше они падали, тем невероятней истории рожали. Но самая интересная была скрыта от посторонних глаз.
Холодным осенним вечером Румпель почувствовал беспокойство. Ему послышался тихий плач. Одну за другой маг открывал двери, слушая вой вечерней стужи, но стоило закрыть их все, как снова слышались всхлипы.
— Фу, Грей! Не рычи! – осадила девочка пса. И маг аж задохнулся от возмущения.
— Ты что творишь, бедовая?! А вдруг я разбойник, душегуб или дух неприкаянный? Ты зачем пса успокаиваешь, он же тебя защищает.
Девочка склонила голову на бок и лукаво улыбнулась.
— Такой большой, а глупости говоришь. Дух неприкаянный стонал бы, звал, да силу тянул. А душегуб или разбойник, тем более маг, разговоры бы городить не стал, а сразу за дело бы свое темное принялся. Ты же, скорее всего, подарок матушкин.
— Чего?! – Румпель от удивления даже шаг назад сделал.
— Да не бойся ты меня, — серьезно посмотрела на него бирюзовыми глазами девчушка, — Не трону. И Грей зубы скалить больше не будет. Показать кое-чего хочу.
Румпель начертил в воздухе руну, развеивающую морок, но хитрая беловолосая бестия так и продолжила сидеть на кровати. Только розовую ногу вниз свесила, да болтала ей в воздухе. Все происходящее отказывалось укладываться на полку понимания, но интуиция и чувство опасности молчали. Маг заложил руки за спину и сделал шаг к кровати.
— Грей, подвинься! – девочка попыталась столкнуть мохнатую глыбу.
— Я постою, юная леди. И так верх неприличия оказаться ночью в вашей спальне, поэтому лучше не усугублять мое и без того незавидное положение.
Мелкая егоза прыснула в кулачок.
— Да, уж удивится папенька. Ладно, смотри, — она выложила на кровать свои сокровища. — Это наследство мне от матушки досталось.
Румпель взглянул на золотые брошь и кольцо. От них веяло магией Холмов, и он поднял на девочку недоуменный взгляд. Та заливисто засмеялась, словно и не плакала несколько минут назад.
— Вот и я на них так же смотрю. Где это видано, чтобы матушкиных даров прощальных только два было. Ни в одной книге я такого не читала. А вот теперь все сходится: ты - мой третий подарок. Мне было плохо-плохо. Грустно-грустно. И я так хотела разделить с кем-то одиночество. Ведь поделенное на две части, оно чуточку легче.
Румпель не знал, что ответить. Он молча переводил взгляд с даров на девчонку и обратно, силясь понять, какой невидимой силой его притянуло и как теперь вернуться домой. Из состояния глубокой задумчивости его выдернул окрик за дверью: