<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 73)

18

– Ужасно! – говорит Нан Ян. – Ужасны ваши речи! Раньше женщины мечтали стать феями, а теперь красавиц влечет участь Чжунли Чунь! Нет, я не верю вам!

Она поворачивается к министру:

– На какой день вы условились о встрече с Воль-ваном?

– На завтра.

Кён Хон и Сом Воль всполошились:

– А мы еще до сих пор не распорядились насчет музыкального зала! Надо срочно это сделать!

Они вызывают старшую над кисэн и объявляют ей:

– Завтра в парке Лэю министр встречается с Воль-ваном. Кисэн должны сопровождать министра в новых одеждах и со своими инструментами. Выезд на рассвете!

Все восемьдесят кисэн, выслушав приказ, принялись красить лица, подрисовывать брови – готовиться к празднеству.

Министр и Воль-ван едут на охоту, Сом Воль и Кён Хон демонстрируют свои таланты

На следующее утро Со Ю встал рано, облачился в военные одежды, взял лук и стрелы, сел на белого как снег скакуна и выехал из столицы на юг. Вместе с ним были триста охотников, а также Кён Хон и Сом Воль – в золотых платьях, разрисованных цветами и листьями, с украшениями из резной яшмы на поясе. Под каждой из них – конь с золотым седлом и жемчужной уздечкой, в руках – хлысты с коралловой рукояткой. За ними на резвых скакунах следовали другие кисэн.

На середине пути кавалькада встретила Воль-вана в окружении охотников и музыкантш; их у него было столько же, сколько и у Ян Со Ю. Воль-ван и министр поехали рядом, головы их коней касались друг друга.

– Откуда у вас этот конь? – спросил Воль-ван.

– Из страны Даюань![77] – ответил министр.

– Если это так, то имя этого скакуна – Проносящийся в облаках тысячи ли! В прошлом году, когда я охотился с братом в Шанлине, там было свыше тысячи коней в богатом убранстве, они мчались быстрее ветра, никто не мог догнать их!

– Этот конь, – сказал министр, – не раз спасал мне жизнь во время военных походов. Поистине, он стал моим другом! Мне хотелось бы сравнить силы наших скакунов. Давайте взмахнем хлыстами и поскачем наперегонки, как это делали древние богатыри! Согласны?

– Таково и мое желание! – ответил Воль-ван.

Они сказали, чтобы свита и гости ждали их у шатров. Вот они уже собрались взмахнуть хлыстами и погнать коней, но в это время перед Воль-ваном появился олень, гонимый охотниками. Воль-ван приказал молодцам, стоявшим перед ним, стрелять. Те разом выстрелили, но ни один не попал в оленя. Ван рассердился, хлестнул коня, поскакал за оленем, пустил на скаку стрелу и попал оленю прямо в бок, убив его наповал. Все закричали «ура», а Со Ю сказал:

– Видно, у вас волшебные стрелы, как у Жуянского вана!

– Куда мне до него! – скромно ответил Воль-ван. – Покажите лучше теперь вы свое искусство.

В это время из облаков вынырнула пара лебедей. Все подумали: «Этих птиц невозможно подстрелить из лука, их надо брать соколом!» Но министр не захотел выпускать сокола, он вытащил стрелы и, не останавливая коня, выпустил первую – она попала прямо в глаз лебедю, тот упал у ног коня.

– Вы стреляете, как Ян Ю-цзи! – восхищенно проговорил Воль-ван.

Всадники взмахнули кнутами, и кони их понеслись быстрее молнии. В мгновение ока миновали они огромное поле и взобрались на холм; здесь всадники остановили коней и стали любоваться окружающим пейзажем и беседовать об искусстве стрельбы из лука и фехтования мечами. Вскоре подъехала свита, слуги подали министру и Воль-вану на серебряном столике убитых оленя и лебедя. Со Ю и Воль-ван спешились, сели на траву, вытащили ножи и стали есть, то и дело подливая друг другу вина.

Неожиданно вдалеке показались два придворных в красных одеждах, за ними какая-то толпа – наверно, гонцы из столицы. Вот один из придворных подбежал к пирующим:

– Государь и государыня жалуют вам вино со своего стола!

Охотники отправились в шатер Воль-вана, зажгли огонь и отведали присланного вина. Затем гонцы передали министру и Воль-вану послание Сына Неба; в послании содержался приказ написать стихи на тему: «Охота в горах». Наклонив головы в знак повиновения, министр и Воль-ван принялись сочинять стихи. Написав, они отдали их гонцам для вручения императору.

В стихах министра было сказано: