Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 33)

– Мудрый Сын Неба пощадит нас!

Во всяком случае, когда Ян Со Ю встретился с Янь-ваном, он сумел отстоять честь Сына Неба и выполнить наказ двора. Разумно и убедительно растолковал он, что́ ждет их, если они покорятся, и каковы будут последствия их неповиновения. Его красноречие было подобно морским волнам – внушительно и непреклонно; нельзя было не восхищаться им. Вразумленный Янь-ван, устрашившись великого гнева, пал ниц перед посланником Сына Неба и повинился:

– Наша дикая сторона так далека от столицы, что гнев государев не доходил до нас, а потому мы дерзко ослушались приказа двора. Мы не поняли, что нужно ехать в Чанъань изъявлять покорность. Сейчас, выслушав мудрое наставление, я осознал свою вину. Уняв свою мятежную душу, отныне я буду верно выполнять долг подданного. Прошу нижайше, посланник Сына Неба, когда вернетесь, доложите двору, пусть они будут спокойны за действия своего подданного и, сменив гнев на милость, пребывают в счастье.

Затем Янь-ван устроил пир в Голубом дворце, а провожая, преподнес посланнику сто кынов золота и десять резвых скакунов, но Ян Со Ю от всего отказался и покинул страну Янь.

Когда дней через десять Ян Со Ю подъезжал к Ханьданю, он увидел, что впереди едет какой-то юный всадник. Услыхав крики: «С дороги!», юноша спешился и остановился у обочины. Ян Со Ю присмотрелся и сказал:

– Под этим седоком – тысячеверстный скакун!

А когда подъехал ближе, рассмотрел и самого всадника. Юноша был подобен распускающемуся цветку, молодому месяцу. Утонченность манер, красота и изящество всего его облика были просто ослепительны – невозможно было в упор смотреть на него.

– Много я прежде видел юношей в столице и в провинции, – удивился Ян Со Ю, – но подобного вижу впервые.

И приказал вознице:

– Пригласи того юношу ко мне!

Вскоре цензор уже отдыхал на постоялом дворе. Юный всадник прибыл туда раньше, и Ян Со Ю велел позвать его.

– С первого взгляда на дороге я был очарован твоей красотой, – приветливо заговорил Ян Со Ю, едва юноша предстал перед ним, – и отважился передать тебе приглашение. Я боялся, что ты не согласишься. Поскольку ты удостоил меня своим посещением, будь моим гостем. Не нахожу слов, как я счастлив. Мне бы хотелось услышать твое благородное имя.

– Я северянин, – отвечал юноша, – зовут меня Чок Пэк Нан, я вырос в глухом захолустье и не знал никогда ни большого учителя, ни мудрого друга. А потому в ученье я слаб и ни пером, ни мечом не владею, но в глубине души рад был бы умереть за близкого друга. Когда вы приехали в Хэбэй как посланник, ваше величие и ваше милосердие произвели на всех глубокое впечатление, вы навеки покорили наши сердца. А теперь вы, невзирая на мое низкое происхождение и мою неотесанность, желаете говорить со мной и, судя по вашим словам, не гнушаетесь талантами простолюдинов. Это свидетельствует о вашей любви к людям низшего сословия. В старину говорили: «Одинаковые характеры сходятся, одинаковые воли равны».

Ян Со Ю обрадовался еще больше.

– Теперь как раз тот блестящий случай, – сказал он, – когда две воли объединились. Вот отдохнем и тронемся в путь, ведя рядком наших рысаков, вместе будем пить-есть за столом, проезжая через живописные местечки, будем делиться впечатлениями о красотах природы, а выдастся светлая ночка – станем сочинять стихи, и что нам тогда тяготы дальней дороги!

Вскоре они тронулись в путь. Вот и Лоян. Когда проезжали мост Тяньцзинь, Со Ю вспомнил, как весной прошлого года встретил он здесь Сом Воль, и с грустью посмотрел на винную беседку. «Если бы она узнала, – подумал он, – что я проезжал Лоян на пути в Хэбэй, она бы непременно пришла и ждала, когда я поеду обратно. Говорят, она стала монахиней. Я думаю, что ее след надо искать если не в даосском храме, то в „Грушевом саду“[49]. Как же все-таки получить весточку о ней? Жаль, если мы и на этот раз не увидимся. Когда-то еще доведется встретиться?» Он случайно поднял глаза и вдруг увидел: прекраснейшая из женщин одиноко стоит в беседке и, высоко подняв штору из бамбука и жемчуга, следит за дорогой – не покажется ли коляска, запряженная лошадьми? Это была Ке Сом Воль. Так предстала перед ним та, о которой он как раз в это время думал. Со Ю готов был обнять весь свет. Вихрем погнал он лошадей и быстро подкатил к беседке. Два человека смотрели друг на друга, и радость их была безмерна. Скоро Ян Со Ю был на постоялом дворе; она поспешила туда же кратчайшим путем.