Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 91)

— Именно так, — соглашается Д'Арно. — Вот почему это довольно прискорбно.

По моим венам пробегают ледяные мурашки ужаса.

— Что?

— Мистер Миллер, судя по всему, оставил строгие инструкции, которые необходимо выполнить в случае его безвременной кончины. Фактически, это заявление. Могу я зачитать его вслух?

Я тяжело опускаюсь на стул.

— Продолжай.

Д'Арно прочищает горло.

— Я, Теренс Тимоти Миллер, находясь в здравом уме, оставляю это последнее завещание. Общественное мнение, несомненно, предаст меня суду за то, что я причастен к гибели нескольких женщин. Правда гораздо сложнее. Я обратился к Семье Медичи с просьбой принять меня в их ряды в качестве вампира. Условием их принятия было то, что я докажу, что достоин этого, принеся жертву. Если я расправлюсь с двадцатью душами, меня примут. Я не горжусь своими действиями, но меня принудили к ним. Да помилует Господь мою душу.

Я ничего не говорю.

— Бо? Ты здесь?

— Я здесь, — мой голос едва слышен. — Д'Арно, ты не можешь обнародовать это.

— У нас нет выбора. Мы действуем от имени покойного.

— Он грёбаный насильник и серийный убийца! Нельзя верить ни единому его слову! Ты же понимаешь, что это чушь собачья? Даже Медичи не стал бы этого делать, — как только я это говорю, я понимаю, что права. Лорд вампиров, с которым я столкнулась вчера, возможно, и предпринял незаконные действия против Далии, но он никогда бы не подверг свою Семью опасности, попросив потенциального рекрута убивать людей. Он не настолько глуп, даже если он настолько кровожаден.

— Не нам решать, — говорит Д'Арно. — Но, да, вероятно, ты права.

— Ты не можешь этого сделать. Пожалуйста, Гарри.

— Прости, я не могу помешать публикации заявления. Я не должен был даже говорить тебе об этом заранее. Я подумал, что было бы полезно, если бы ты знала, — на том конце провода раздаётся приглушённый звук. — Послушай, мне нужно идти. Ниша Патель здесь, чтобы поговорить со мной. Прости, Бо, — он вешает трубку.

Мои плечи опускаются. Арзо смотрит на меня с беспокойством.

— В чём дело?

Все смотрят на меня. Я излагаю им суть заявления Миллера. Глаза Мэтта выпучиваются.

— Неужели Медичи действительно пошёл бы на это?

Арзо качает головой.

— Нет. Я никогда не слышал о таком условии. Мы должны послать кого-нибудь поговорить с ним, чтобы убедиться, но это невероятно маловероятно, — я открываю рот, чтобы заговорить, но не успеваю. — Не думаю, что посылать тебя, Бо, было бы хорошей идеей.

— Я сделаю это, — говорит мой дедушка, удивляя всех нас. — Я хочу встретиться с ним лицом к лицу. Нельзя по-настоящему оценить мужчину, пока не посмотришь ему в глаза. И вряд ли он попытается манипулировать мной.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, он, вероятно, прав.

— Теренс Миллер сейчас где-то в аду, хохочет до упаду, — говорю я. — У него не было оснований делать это, кроме желания усложнить жизнь Семьям. Медичи не приняли его к себе, и он решил отомстить.

— Или это подстраховка, которой он не успел воспользоваться при жизни, — предполагает Питер.

— В любом случае, он нам знатно поднасрал. Нам нужно что-то сделать, чтобы смягчить последствия, — я задумываюсь, а потом говорю: — Ник.

— Кто?

— Тот кровохлёб Бэнкрофт, которого кастрировали, когда он был обращён. Нам нужно, чтобы он рассказал свою историю прессе.

Питер кивает.