Хелен Харпер – Лицензия на вой (страница 77)

Жестом приказав Скарлетт оставаться на месте, Деверо повернулся и быстро подошёл к стене. Он прижался к ней спиной, а затем вытянул шею, чтобы разглядеть, кто там находится.

В дверном проёме неподвижно стояла тёмная фигура. Мистер Мотоцикл. Мужчина собственной персоной. Деверо затаил дыхание, наблюдая, как он сделал шаг вперёд. На нём по-прежнему был надет шлем, но забрало было поднято. Черты его лица были нечёткими, и Деверо пока не мог определить, кто это. Волна адреналина пронеслась по его венам. Ещё не всё потеряно. У них ещё был кто-то, кого они могли допросить.

Ботинки Мистера Мотоцикла скрипнули, когда он двинулся дальше по мраморному полу. Он повернул голову и заглянул в столовую. Затем издал приглушённое шипение. Деверо понюхал воздух. Кем бы ни был этот человек, от него несло ужасом. В этом не было ничего удивительного. Деверо посмотрел на Скарлетт и приподнял брови. Она кивнула. Секунду спустя он выскочил из комнаты и направился по коридору к фигуре в шлеме.

Реакция мотоциклиста была молниеносной. Через долю секунды после того, как Деверо двинулся к нему, он развернулся и бросился к входной двери, выскочил через неё и захлопнул её за собой. Деверо пришлось повозиться с дверной ручкой, чтобы открыть её снова. Это стоило ему жизненно важных секунд. К тому времени, когда входная дверь квартиры снова открылась и Деверо выбежал наружу, а Скарлетт сразу за ним, Мистер Мотоцикл уже достиг первого этажа.

Ноги Деверо заскользили, когда он свернул и прыгнул вниз с первого лестничного пролёта. Однако его цель была на шаг впереди него, когда он перепрыгнул через перила и приземлился на пол маленького вестибюля. Он застонал, но довольно быстро поднялся. Деверо бросился за мужчиной и через мгновение почувствовал порыв ветра, когда Скарлетт пронеслась мимо него, опережая его по скорости. Она добежала до вестибюля раньше него, пригнула голову и с криком выбежала на улицу. Но Деверо уже слышал рёв двигателя. Пробегая через парадную дверь, он начал превращаться из человека в волка, а затем, когда мотоцикл с визгом умчался в облаке удушливого белого дыма, он бросился за ним на четырёх лапах, надеясь, что Скарлетт доберётся до машины, где её ждал Таттон. На своих двоих она была быстрее его, но не могла сравниться в скорости с волком без помощи машины, а Деверо не собирался позволять Мистеру Мотоциклу уйти. Он не мог.

Его мышцы напряглись, когда он сосредоточился на том, чтобы пустить в дело всю оставшуюся энергию. Улицы в этой части Рима были узкими и извилистыми, и животному на четвереньках было намного легче передвигаться по ним на скорости, чем даже мотоциклу. Когда мотоцикл достиг первого поворота и был вынужден притормозить, Деверо ускорился, и его когти застучали по твёрдой брусчатке. Он приложил все усилия, чтобы сохранить инерцию. Пока мотоциклист не выехал на одну из более широких дорог, у Деверо было преимущество.

Он не обращал внимания на грязную воду, которая попала ему в глаза, когда его передняя лапа угодила в центр мутной лужи, и напрягся, пытаясь нагнать. Быстрее. Дальше. Он находился менее чем в трёх метрах от задней фары мотоцикла. Один прыжок, и ему, возможно, удастся схватить наездника и стащить его с байка. Но адреналина хватает только на некоторое время, а Деверо этим вечером уже перенёс несколько непростых боёв. Он преодолел боль от своих предыдущих ранений, но вскоре жгучие уколы агонии поразили его задние лапы. Когда дорога под его лапами сменилась с гладкого асфальта на неровную булыжную мостовую и Деверо потерял сцепление с дорогой, в глубине души он понял, что не догонит его. Он всё ещё пытался — он не был слабаком, — но мотоцикл рванул с места, оставляя за собой клубы дыма. Деверо стиснул зубы, превозмогая боль, и захромал следом. Увы, это не помогло. Менее чем через двадцать секунд мотоцикл повернул за очередной угол и исчез.

Деверо с горечью осознавал, что при обычных обстоятельствах мог бы догнать этого ублюдка. Он был на это способен. При обычных обстоятельствах. Он сморгнул невольные слёзы боли. Последствия его шести боёв в Колизее попросту были слишком серьёзными. Он зарычал про себя и почувствовал, что его задние лапы подкашиваются. Он слишком перенапрягся. Оказалось, что даже оборотень не всесилен.