Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 24)
Экипаж рванул с места с такой скоростью, словно за ним неслась волчья стая. Хотя возница, пожалуй, предпочел бы иметь дело с волками, нежели везти этого человека еще раз.
Тем временем таинственный незнакомец толкнул дверь и в сопровождении носильщика, тащившего его чемоданы, вошел в просторный вестибюль отеля. «Регент» считался едва ли не самой лучшей гостиницей Ранконы, а при той конкуренции, что сложилась в столице, это многое говорило. Портье осиял улыбкой весь холл.
– Чем могу быть полезен, сударь?
Клиент небрежно облокотился о конторку.
– Я бы хотел поселиться в вашей гостинице.
– Вы бронировали заранее?
– Боюсь, что нет.
– Сейчас свободны только «Королевский» люкс и номер для новобрачных.
– Меня устроит люкс.
– В таком случае… – Портье пододвинул клиенту форму регистрации и магическое перо, выводящее идеально ровную линию, не оставляющее неэстетичных клякс и не нуждающееся в чернильнице.
Незнакомец с улыбкой принял его, заполнил форму и подписался элегантным четким росчерком.
– Добро пожаловать в «Регент», господин… Вильнёв?
Распространенная фамилия категорически не подходила посетителю.
– Я здесь инкогнито, – подмигнул тот.
– О-о-о… Пожалуйста, ваш ключ. Прекрасный номер с видом на город, напитки в баре, если нужно что-то еще – только дайте нам знать, и мы доставим сию же секунду.
– Для начала мне понадобится подробная карта города. И, пожалуй, билет в Оперу на открытие сезона. В ложу. Цена не имеет значения. Кажется, дают «Странников»? Давно хотел послушать их в столице.
– Билет будет доставлен вам в номер сегодня же. Желаю приятнейшего времяпрепровождения в «Регенте»!
Глава 7
Себастьян вонзил лопату в землю, надавил, поднял ком земли и закинул в сторону. Сарай был открыт, долго искать нужное орудие не пришлось, хотя, роясь среди длинных черенков, он пару раз не посмотрел под ноги и чуть не расплатился шишкой на лбу.
Яма была уже достаточно глубокой, но он продолжал работу. Так было проще: сосредоточиться на физических усилиях и не думать о завернутом в покрывало теле Хенрика. Но поймав себя на мысли, что еще немного – и он докопается до залежей мелового камня, в которых иногда находили останки доисторических гадов, Себастьян остановился и начал выбираться из ямы.
Пришлось обойтись без гроба. Потом, он надеялся, что можно будет похоронить верного помощника подобающим образом. А сейчас – не оставлять же в кабинете. Поэтому Себастьян вырыл для Хенрика могилу в саду возле роскошного олеандра, которым дядин помощник любовался при жизни.
Закончив работу, молодой человек немного постоял возле холмика. Нужно было что-то сказать, прочитать молитву? Жаль, не было рядом отца Алистера, местного священника, который всегда находил нужные слова и для ушедшего, и для оставшихся. Запнувшись всего два раза (молитвы традиционно читались на староольтенском), Себастьян попрощался с Хенриком, и – вот уж причуды разума – в его голове промелькнуло: «Представляю, что поставил бы за такое прочтение профессор Луиджи на истории религии: ритмика хромает, паузы не выдерживаются, а уж о произношении и говорить нечего…»
В пустой дом возвращаться не хотелось. Несколько часов он блуждал по его коридорам, надеясь найти хоть кого-нибудь, и никого не нашел. В какой-то миг ему показалось, что он видит на стене чьи-то тени, затем он явственно услышал голос кухарки Марии, привычно отчитывающей кого-то из подручных, но когда бросился туда – увидел лишь пустоту и покрывающую стены кухни копоть, такую же, как в дядином кабинете. Насколько можно было судить, основной удар, каким бы он ни был, обрушился на первый этаж, где располагались парадный зал и кабинет Ипполита Биллингема. На втором и третьем все комнаты остались нетронуты, кладовые и подсобки тоже не заинтересовали таинственного злодея. Пропали только люди. С другой стороны, других мертвецов, кроме Хенрика, Себастьян не нашел. Значит, есть еще надежда, что они живы. Но что же здесь произошло?
Себастьян собрался с духом и повернул ручку двери в кабинет дяди.
– О! – приветствовал его портрет. – Надеюсь, ты больше не будешь падать в обморок, точно бледная барышня из твоих драматических поэм?