Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 21)

– Не стоит, – заверил его брат, устраиваясь в кресле. – Твое величество должно служить примером своим подданным как в элегантности, так и в стойкости.

– Отрекусь, – мрачно пообещал Александр. – Видит бог, отрекусь в твою пользу, а потом буду сидеть в этом кресле и потешаться.

Стефан криво усмехнулся, пригубил коньяк и задумчиво повертел в руке бокал, любуясь переливами глубокого цвета.

– Кстати, о ценах, – продолжил Александр разговор, начавшийся в фехтовальном зале. – Ты знаешь, что руководство ранконской Оперы просит выделить четыреста тысяч на реставрацию здания театра?

– Да, слышал что-то такое, – туманно ответил Стефан. – Погоди, они что, саботируют открытие сезона?

– Нет, не сейчас. Реставрационные работы планируются на будущий год. «Странники» по-прежнему включены в репертуар, и мы с тобой будем присутствовать на ближайшем спектакле. Твой-то фрак уже готов, я надеюсь?

Выходя из кабинета, они едва не столкнулся в дверях с Богдусем, который тащил в одной руке деревянный мольберт, а в другой – обернутый в белую ткань прямоугольный предмет.

– Прошу ваше величество взглянуть, – чинно произнес секретарь. – Доставили только что.

Александр безнадежно вздохнул и вернулся в кабинет.

Богдусь распаковал и начал устраивал на мольберте картину, загораживая ее спиной от Александра и Стефана, так что, братьям пока оставалось лишь гадать о том, что же на ней изображено.

– Надеюсь, не очередное приобретение в твою коллекцию, – пробурчал король. – Бюджет и так трещит по всем швам.

– Два-три миллиона за бессмертного Круля – это очень неплохое капиталовложение, – парировал Стефан.

– За которого? – проявил эрудицию Александр. – За Ханса Харольда или Нильса?

– За любого.

– Прошу внимания, – Богдусь отошел в сторону, и взору короля предстал портрет молодой девушки. – Графиня Федерборгская, Анна-Мария-Луиза, – торжественно произнес секретарь.

Последовало непродолжительное молчание.

– Недурна, – сказал король. – Я помню ее нескладной прыщеватой девчонкой, а тут совсем барышня, и довольно хорошенькая. Хотя среди невест королевской крови самая красивая все же старшая дочка Йозефа-Кристиана.

– Ну, Алекс, – протянул младший брат, – принцесса Маргарита за тебя не пойдет. Кто в здравом уме поменяет Вендорру на Ольтен? Впрочем, ты мог бы попытаться – ты у нас мужчина видный. Глядишь, и уговорил бы…

Александр невесело усмехнулся, еще раз посмотрел на портрет и махнул рукой Богдусю, чтобы тот унес его. Жениться королю страшно не хотелось, но брак был делом решенным. Все договоренности достигнуты, размеры приданого оговорены, до объявления помолвки оставались считаные месяцы. Сердечные склонности будущих супругов мало кого волновали...

– Нужно развеяться, – решил Александр, оборачиваясь к Стефану. – Составишь мне компанию в фехтовальном зале?

Зал в противоположном крыле дворца был пуст – лишь маэстро Хуан что-то рассматривал на тренировочных манекенах. Знаменитый фехтовальщик, многократный чемпион континента, обучал принцев с детства. Когда дело касалось шпаг, маэстро Хуан не делал разницы между королем и простым дворянином, заслужить его одобрение было сложнее, чем написать симфонию, но один раз он тихо посетовал, что королевские обязанности не позволят его венценосным ученикам открыть собственную школу фехтования.

– Угодно тренировочный бой? – спросил маэстро.

Стефан кивнул и отправился в гардеробную, на ходу стягивая пиджак.

Братья встали в позицию. Выровняли дыхание. Стеганные жилеты защищали корпус, от масок решили отказаться.

– К бою! – звонко разнесся по залу голос маэстро.

Клинки дрогнули, сошлись – как поцеловались, разошлись.

– Кстати, – сказал Александр, осторожно перемещаясь. – Помнишь наш разговор в Сантреме? О заговорах, которые возникают в спокойное время?

– Да, помню, – Стефан подобрался, напряженно следя за братом, но не двигаясь с места.

– Так вот, ты оказался прав. Служба безопасности раскрыла заговор прямо во дворце, практически у них под носом! Похоже, я тебе обязан оставшейся на голове короной. Было у меня нехорошее предчувствие незадолго до этого, но оказалось ложной тревогой. А потом ты завел тот разговор, и я решил, пускай Николаки еще разок все перепроверит.