Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 20)
– Я полагаю, это отложенные чары, – продолжил голос доктора. – Должно быть какое-то условие, при выполнении которого они сработают. Я не могу сказать, что это за условие и каков может быть результат.
– Что же делать, доктор?! – драматически воскликнула тетя.
– В Танне вы не найдете специалиста такого уровня. Отвезите графиню Дюпри в Ранкону и покажите ее столичным магам. Я напишу, к кому обратиться в первую очередь.
Послышался шорох бумаги: очевидно, доктор записывал имена и адреса.
– Вот этот, – доктор сопровождал процесс комментариями, – держит большую практику и в основном занимается снятием порчи. Этот работает на Этвешей… в прошлом подавал надежды, но здоровье… сами понимаете. («Да-да», – вставила тетя.) Этот… этот… не знаю, где он сейчас. Думаю, в Ипсвике могут сказать больше. Но он – вот, я вам его даже специально помечу, – пожалуй, подойдет лучше всех.
– И чем он знаменит? – спросила тетя.
– Мне о нем рассказывал профессор Кэрью, отмечая необычайные способности к практической магии. Вы знаете профессора Кэрью? Нет? Это декан магического факультета в Ипсвике, мой старый товарищ…
Валентина выключила прибор и принялась снова заворачивать его в салфетки.
– Самое интересное уже сказано, – пояснила она. – Сейчас за нами пришлют, надо убрать все следы.
Эдвина только рассеяно кивнула. Убрав подслушивающее устройство обратно в коробку, Валентина присела на кушетку рядом с ней и обняла за плечи.
– Ну же, ободрись. Страшное уже позади.
– Страшное позади?! – воскликнула графиня. – Напротив, все только начинается! Все это правда, и на мне какие-то непонятные чары!
– Но ведь ты о них теперь знаешь, – возразила Валентина. – А это уже большой плюс. Что может быть хуже неведения? Я уверена, твоя тетушка из лучших побуждений ничего тебе не расскажет!
– Тетя Августа не станет скрывать от меня правду, – сказала Эдвина. Валентина лукаво улыбнулась.
– Готова спорить на десять таллов, – сказала она.
Глава 6
– Левую руку чуть выше, ваше величество…
Жан-Кристоф Дельмонт поднырнул королю под мышку и закрепил булавкой очередную деталь. Его величество с видом первомученика закатил глаза и принялся рассматривать лепнину на потолках. Пытка, которую Жан-Кристоф именовал примеркой, продолжалась уже час, и конца-краю ей пока что не было видно.
Чтобы фрак сидел как влитой, его детали должны быть идеально выкроены и сшиты. Для этого требуются многочисленные примерки и подгонки. Модный дом Дельмонт обшивал уже не первое поколение Беренкашей, а сам Жан-Кристоф, нынешний его глава, жертвовал часами бесценного личного времени, дабы убедиться, что будущий важнейший предмет королевского гардероба будет идеально сидеть на фигуре венценосного клиента.
Все это его величество прекрасно знал, ибо подвергался испытанию не в первый и, с тоской думал он, не в последний раз. Дельмонт с невероятным проворством сновал вокруг фигуры короля, втыкая булавки, отмеряя миллиметры мерной лентой и диктуя цифры помощнику. В свое время маэстро заслужил одобрение и доверие самой королевы-матери – его искусство позволило так скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства фигуры ее величества Элеоноры, что, помимо королевской короны, она пятнадцать лет носила титул самой элегантной дамы континента. Александр искренне надеялся, что в этом отношении доставляет маэстро гораздо меньше хлопот, но Жан-Кристоф не делал скидок на его физическое совершенство и подходил к работе со всем возможным старанием.
Когда примерка, наконец, окончилась, маэстро собрал разрозненные детали недошитого фрака и откланялся, пообещав вернуться через день. Король выдохнул с таким облегчением, что заглянувший в приоткрытую дверь кабинета Стефан испугался.
– Алекс, ты здоров?
– А ты как думаешь? – осведомился брат, придвигая к себе серебряный поднос, на котором красовался графин и два пузатых коньячных бокала. – Даю честное королевское слово, маэстро Дельмонту стоило бы сменить профессию и стать дознавателем в Службе безопасности. Любой шпион, подстрекатель или простой уголовник сломается уже после второй примерки. Может, запретить фраки государственным указом?