Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 19)
Валентина, как и обещала, пришла поддержать подругу и принесла в качестве утешения целую коробку сластей. Эдвина держалась спокойно, а нагнетать обстановку взялась Валентина. Чтобы скоротать время, она начала пересказывать недавно прочитанный роман, в котором тоже все начиналось невинно – с расторгнутой помолвки. Сразу после описания эпизода, где юная красавица томилась в подземелье в ожидании спасителя, пришел доктор Друзи.
Закончив осмотр, он попросил тетю Августу уделить ему несколько минут.
– Ах, как хочется послушать! – воскликнула Валентина, когда подруги отправились в комнату Эдвины. – Голову даю на отсечение, там обсуждают что-то важное, а нам потом ничегошеньки не расскажут.
– Хоть я и не сторонница получения сведений таким способом, – сказала Эдвина, усаживаясь на кушетку, – но сейчас тоже не отказалась бы подслушать, что они говорят… Только как это сделать?
– Значит, принципиальное согласие есть! – воодушевилась Валентина и достала со дна коробки какой-то сверток. Под тремя слоями салфеток оказалась пирамидка из темно-зеленого малахита.
– Что это? – с любопытством спросила Эдвина, хотя уже догадывалась о назначении этого предмета.
– Магическое подслушивающее устройство. Стянула из кабинета отца. Надо будет потом незаметно положить обратно. У нас такое не делают, отцу привезли из Вендорры.
– Зачем господину Хельму кого-то подслушивать? – недоуменно спросила Эдвина. Судя по тому, как отчаянно покраснела Валентина и как невнятно пробормотала что-то про «конкуренцию», вопрос был бестактным. Эдвина пожала плечами и с опаской поднесла руку к пирамидке. – А как это работает?
– Какие-то сложные чары. Оно еще и записывает звуки, но нам это сейчас не нужно. Я прикрепила к дивану в гостиной специальное «ухо», оно передаст нам голоса.
Эдвина энергично кивнула и пододвинулась поближе к подруге.
Пирамидка внутри оказалась пустой. Валентина запустила внутрь пальцы внутрь, щелкнула чем-то и поставила прибор на столик, покрутив его, точно в поисках наилучшего места. Раздался тихий треск, потом все смолкло, и тут же раздался голос доктора Друзи – так отчетливо, словно он был в соседней комнате, а не в гостиной на первом этаже. Девушки склонились над магическим устройством.
– …венно заявляю, госпожа де Ла Мотт, медицина тут не поможет.
Девушки переглянулись, и Валентина одними губами произнесла: «Потом».
– Значит, моя девочка не больна? – это уже тетя Августа.
– Она совершенно здоровая молодая барышня, уверяю вас. – Доктор помолчал. – Но! Вот именно: но!..
– Доктор, пощадите мои нервы! Говорите же!
– Моя дорогая госпожа де Ла Мотт, ваша племянница определенно под воздействием каких-то чар.
– Ха! – коротко воскликнула тетя Августа, и в ее возгласе отчетливо звучало: «А я что говорила!»
– Но это не семейное проклятье, – продолжил доктор.
Эдвина издала короткий полувсхлип, и подруга сжала ее руку.
Тем временем в разговоре внизу наметилась длительная пауза. Когда ожидание стало невыносимым, доктор заговорил снова.
– Моя компетенция, госпожа де Ла Мотт, позволяет мне определять наличие магические воздействия на человека. Я учился на медицинском факультете, но также был вольнослушателем на магическом. Двадцать лет назад он считался лучшим магическим факультетом на континенте, дорогая госпожа де Ла Мотт. И я был не без способностей. Но когда пришла пора выбирать, кем стать – посредственным магом или хорошим доктором, – я не колебался ни минуты.
– О вашей компетенции мне хорошо известно, доктор Друзи, но что с Эдвиной? Вы можете определить, что за чары на ней лежат?
– Увы, нет. Я лишь вижу, что чары есть, и довольно сильные. Пятая степень или даже выше. Не в моих правилах пугать пациентов, но…
Эдвина побледнела. Валентина почувствовала, что и ей как-то не по себе.
– Доктор Друзи! – воскликнула тетя Августа.
– Я надеюсь, вы найдете подходящие слова для племянницы, – сказал доктор очень странным тоном.
Эдвина затруднилась бы определить, чего в этом тоне было больше – сочувствия или нежелания сообщать дурные вести. Валентина же решила про себя, что тон доктора был зловещим.