Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 105)
Стук в дверь вырвал Николаки из воспоминаний. Посетитель оказался лицом высокопоставленным, даже более того. Его высочество принц Стефан. По обычно ярким и живым, а сейчас потухшим глазам, по общей нервозности было видно, что душевное состояние брата короля далеко от благостного равновесия. Охрана принца замерла по ту сторону двери.
– День добрый, ваше высочество, – приветствовал гостя глава Службы безопасности. – Чем могу служить?
– Я, господин генерал, пришел с повинной. Надеюсь, мне это зачтется при вынесении приговора. – Его высочество изо всех сил старался казаться бодрым и даже шутить. Получалось плохо. – Это касается нашего господина Инкогнито, Вильнёва. Не сомневаюсь, что вы уже вовсю работаете над его персоной… но есть кое-что, что вы должны узнать…
Николаки слушал внимательно, не перебивая. Принц рассказал все, как на исповеди. А может, для него это и была исповедь. «Я всегда ожидаю конца света», – вспомнились генералу собственные слова. По роду своих занятий Николаки был обязан подозревать в злом умысле всех – даже родного брата короля. К сожалению, иногда осознание собственной правоты слишком болезненно.
– Ваше высочество… – Генерал помедлил, наблюдая за Стефаном. Тот закончил свой рассказ и, казалось, сбросил с плеч огромный груз. Во всяком случае, из его глаз исчезло загнанное выражение. – Ваше высочество, – повторил он, – вы, надеюсь, понимаете, что только что признались в государственной измене? Известно ли вам, что я обязан предпринять в такой ситуации?
– Известно, – кивнул брат короля. – Делайте, что должно, господин генерал. Честно говоря, мне все равно.
– Перспектива пожизненного заключения или смертной казни вас не пугает?
– Пугает. – Еще один кивок. – Не возражаете, если я закурю? – Стефан достал портсигар. – Спасибо. Очень пугает. Знаете, я много чего передумал за эти последние дни. Ведь после предложения господина Вильнёва мне даже и делать самому ничего не нужно было бы, просто отвернуться, когда он будет убивать моего брата… Я трус, господин генерал. У меня самого не хватило бы духу даже посмотреть ему в глаза. Из трусов короли не получаются.
– Тогда почему вы пришли сюда с этим признанием?
– Потому что иначе он его точно убьет. Вильнёв сказал, что все равно сделает это, и что никто не сможет ему помешать. Он был у меня в апартаментах, прошел незамеченным мимо охраны, такая, знаете ли, наглядная демонстрация возможностей. – Принц еще раз горько усмехнулся. – Пожалуйста, сделайте все, что в ваших силах и сверх них, чтобы защитить Алекса… Александра.
Генерал Николаки рассматривал своего августейшего собеседника со странной, почти отеческой грустью во взоре. Он знал, что должен сделать. Но иногда долг вступает в противоречие с совестью.
– Спасибо вам за ценные сведения, ваше высочество. – Зиновий слегка склонил седую голову. – Мы уже ведем работу в этом направлении, а вы подтвердили наши подозрения. Если позволите, эксперты осмотрят ваши апартаменты.
– Да не за что. – Принц удивленно посмотрел на генерала. – Прошу вас, в любое время.
– Благодарю. И – не смею больше задерживать ваше высочество.
– Вы меня отпускаете? – Стефан поднялся и замер, словно ожидая дополнительного разрешения – или запрета.
Николаки тоже встал и вышел из-за стола, поравнялся с принцем и посмотрел ему прямо в глаза.
– Мой долг – устранять все, что угрожает безопасности нашего государства. В данном случае вы уже сделали за меня часть моей работы.
– И как мне быть дальше? – Стефан все еще не решался сделать шаг.
– Вам решать. Это должен быть ваш выбор, и только ваш.
Принц недоверчиво покачал головой, но на его губах уже расцветала улыбка. Он был похож на приговоренного к смертной казни, уже смирившегося со своей участью и вдруг получившего помилование за час до приведения приговора в исполнение.
Быть может, подумал Зиновий Николаки, это искушение должно было выпасть на долю принца Стефана, став своего рода проверкой: а хватит ли у его высочества силы духа, чтобы сделать нелегкий выбор? Хватило.
Глава 9
– Марк. – Глубоко запавшие глаза, резко обозначившиеся складки от носа к уголкам губ.