Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 104)
Валентина не успела спрятаться или убежать, когда профессор вышел из кабинета Биллингема. Оставалось сделать вид, что она только что поднялась и разговора не слышала.
– А, госпожа Хельм, – произнес Довилас, спустившись на пару ступенек и облокотившись о перила, – добрый день. Передайте госпоже Дюпри, что вечером мы уезжаем, – и продолжил спускаться по лестнице.
Валентина одарила удаляющуюся фигуру хмурым взглядом.
Глава 8
Новое здание было подарено Службе безопасности еще покойным королем Михаэлем. Контрразведчики занимали довольно мрачные помещения в западной части Ранконы, пока его величество не счел, что защитники Ольтена имеют право на нечто более современное и элегантное. Так Служба и переехала на площадь Согласия.
Обставленный превосходной мебелью кабинет генерала Зиновия Николаки располагался на третьем этаже, из окон открывался потрясающий вид на столицу, и даже обязательный сейф смотрелся украшением. Светлого металла, с изящной чеканкой по углам, он был изготовлен на заказ лучшими мастерами, славившимися умением сочетать в своих изделиях надежность и красоту. С другой стороны, сетовал временами генерал, в таком кабинете скорее стоит принимать высокопоставленных гостей, угощать их коньяком и вести неторопливые беседы о политике, а не обсуждать насущные вопросы. Однако, в такие «апартаменты» было очень приятно возвращаться после долгой отлучки.
Генерал отошел от окна и сел за стол. Трехдневное путешествие из Асти утомило его. Прошли те времена, когда он, молодой и кипящий энергией, лично участвовал в схватках с преступниками. Теперь оставалось лишь со стороны наблюдать за подвигами младших сотрудников, чуть-чуть завидуя им. Впрочем, его проницательный ум и интуиция с годами не ослабли, а наоборот, отточились, получив в подмогу еще и громадный жизненный и профессиональный опыт.
Служба безопасности функционировала словно идеально отлаженный механизм, и львиная доля ее сил была сейчас брошена на разработку «дела господина Инкогнито», как иронично назвал его король Александр во время предыдущего визита. Эта история не давала покоя его величеству, и он потребовал немедленно ставить его в известность обо всех продвижениях по делу. Странно, никогда раньше монарх не проявлял подобного интереса к работе Службы, что же вдруг изменило его отношение? То ли последствия того злополучного посещения Оперы, то ли, как говорил Марк Довилас, сработало таинственное «чутье Защитника»?
Сам профессор отправился из Асти прямиком в Ипсвик, где у него были какие-то дела, а затем его путь лежал в Ранкону для осмотра Оперного театра и, как выразился маг, подготовки финального выступления.
Генерал вновь подошел к окнам и опустил портьеры, погружая комнату в приятный полумрак, затем вернулся в любимое кресло и набил трубку. По комнате поплыли клубы душистого голубоватого дыма, настраивая на ностальгический лад и вызывая в памяти события далеких дней.
Сам Хавьер Герингас, лучший маг-взломщик, услышав о черном сапе и о том, что его сумел снять студент, схватился за голову: «Он что, сумасшедший? Перехват заклятья голыми руками – да последствия могли быть какими угодно! Он сам мог попасть под его действие! Сунулся в пасть льва, чтобы вытащить оттуда случайно попавшего птенца! Только в молодости можно быть столь безрассудным». Николаки задал потом этот вопрос Марку – знал ли тот, какой опасности себя подвергает, да еще и ради совершенно незнакомого человека, – и получил уничтожающий в своей простоте и искренности ответ: знал, конечно, но поступить иначе не мог – ведь тогда Валер Дюпри умер бы.
Наверное, в этом и заключалась главная разница между Марком Довиласом и Виктором де Вилье. Виктор без раздумий жертвовал другими ради своих целей, Марк жертвовал тоже, не колеблясь, но собой. Как и сейчас. «Придется драться, – с грустной усмешкой сказал маг перед отъездом. – Ни на мгновение не подвергаю сомнениям умений ваших людей, генерал, но с Виктором им не тягаться». – «Вы думаете, что это получится у вас?» – «Ничего я не думаю. Но выбирать не приходится».
Следовало понять, с кем он имеет дело, еще в Опере! Виктор изменился внешне – был ли тому причиной возраст или магия, не так важно. Но он, генерал Николаки, должен был узнать его, пусть он и видел де Вилье так давно, и прошедшие двадцать с лишним лет начали стирать какие-то черты из его памяти!