Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 81)
Черный чемодан средних размеров стоял в дальнем углу. Репортер открыл его и тщательно осмотрел аппарат и прибор для проявления фотографий, проверил пластинки (сорок восемь штук), необходимые растворы для обработки изображения, запасные линзы. Обращаться с этой походной фотографической лабораторией он умел: в Блокстоке, фешенебельном пригороде Аркадии, ежегодно проходили скачки на приз бургомистра с детальными репортажами оттуда в «Дне», а без возможности быстро переносить камеру с места на место это было бы просто невозможно.
Бенар забрал чемодан, у входа в подвал помедлил, затем решительно отправился к кабинету главного редактора. Позаимствовав со стола секретаря карандаш и лист бумаги, он написал Большому Бену проникновенную записку, каясь во взломе и обещая исправиться и привезти из путешествия премию Гирша. Во всех красках представив себе степень начальственного гнева, «преступник» вздохнул, подсунул записку шефу под дверь и покинул редакцию тем же путем, которым и пришел. На сон оставалось часов шесть, впереди маячили радужные перспективы.
…Часы показывали без пяти десять, а поезд до Майердола еще не подали. Андрэ слонялся по вокзалу, решительно не представляя, как скоротать время. Делать какие-то заметки бессмысленно — поминутно что-то отвлекает, утренние газеты он прочел, шарады разгадал, кроссворд заполнил.
И вдруг в толпе отъезжающих он увидел Юлию Малло. Первой мыслью было — она пришла его проводить, но как, откуда она узнала, она ли это вообще…
Это была действительно Юлия, а рядом с ней он узнал Ференца, угрюмого профессора и, со спины — Карла Джарвиса. Еще одного парня он до сих пор видел только на фотографиях — считавшийся погибшим младший брат Карел.
Юлия тоже заметила Андрэ и замерла от удивления. Но репортер уже спешил к ним.
— Встречи с вами, господин Бенар, — сказал Ференц после обмена приветствиями, — входят в привычку.
— Смею надеяться, это не самая дурная привычка. Я вижу, ваше семейство в полном составе? В добром ли здравии?
— Совершенно, — подтвердила Юлия и представила Андрэ Карелу.
— Во избежание недоразумений, — сказал репортер, краем глаза заметив вдали появление паровоза, — хочу объясниться. Обстоятельства сложились так, что я еду в Майердол. Не желаю показаться назойливым, но все-таки спрошу: если вы едете туда же, а моя интуиция подсказывает, что это именно так, то, может быть, нам имеет смысл объединиться?
— Черт возьми, господин Бенар, вы мне нравитесь, — воскликнул Джарвис. — Мой голос — за.
— Почему бы и нет, — вздохнул профессор.
— Лишняя пара рук не помешает, — голос Карела Малло был тоже в пользу репортера. Юлия молча улыбалась. Ференц пожал плечами.
— Где ваш багаж? — спросил он.
— Со мной. А вот и поезд. В путь?
Молодой человек со щегольскими усиками проводил взглядом уходящий поезд и покинул вокзал. На улице он остановился и закурил, прислонившись к фонарному столбу. Его взгляд рассеянно блуждал по площади.
Заметив Тобиаса Штайна, сидевшего на летней веранде кафе напротив, молодой человек затушил сигарету, коснулся указательным пальцем усиков и поспешил прочь по своим делам.
Штайн не спеша допил кофе, расплатился, сел в экипаж и бросил вознице:
— На улицу Адмирала Келера.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ вторая. ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
Пролог
Землю устилал толстый ковер листьев. Ярко-зеленых, свежих, красивых, не знавших еще безжалостного степного солнца, высушивающего листву задолго до прихода осени. До осени еще так долго, а еще дольше до зимы… Тем страшнее выглядел парк в имении Майердол. Голые стволы, голые ветви, искореженные и почерневшие, будто от пожара. Три цвета: голубизна неба, чернота остовов деревьев и яркая, но мертвая зелень под ногами. И украшавшие аллею мраморные изваяния больше не были белыми — их покрывала темная липкая пленка, словно от грязного дождя.
Еще дальше виднелись светло-желтые каменные стены дома, где работали следователи срочно вызванной из Аркадии Особой бригады. Возглавляющий бригаду капитан Конрад Толлер осторожно провел кончиками пальцев по сломанной ветке и внимательно изучил оставшиеся на защитной ткани следы — то ли сажа, то ли черное масло. Но это был не пожар и не взрыв, как они сначала подумали, ознакомившись с показаниями первых свидетелей.