Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 83)

— Дня или ночи? — уточнил Толлер.

— Понятия не имею. Но подозреваю, что ночи.

— Может, духи шалят? — попробовал пошутить шеф, но шутка вышла невеселой. Маг вздохнул:

— Конрад, я ученый, а не поэт. А магия — не ярмарочные фокусы и не дешевая мистика из романов. «Кр-ровавая луна встала над замком, потусторонний вой огласил окрестности…», — издевательски продекламировал он. — Проклятье, здесь столько работы…

— Будем оставаться? — понял Конрад.

— Придется. Лагерь можно разбить по соседству.

Толлера разбудил свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки. Он дернулся, сел, спустил ноги на пол, тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Несколько секунд понадобилось, чтобы полностью прийти в себя, и капитан с грустью подумал, что в его возрасте уже не получается срываться с постели и сразу бросаться в бой. Откинув полог палатки, он выглянул наружу и ладонью прикрыл глаза от бушующего вокруг красного сияния.

— Что здесь происходит?

— Стихийный выброс, — крикнул Максвелл. Он стоял рядом, огненные блики отражались в стеклах его очков, лицо окаменело, а пальцы, казалось, жили собственной жизнью, летая в воздухе и оставляя оранжевые следы, что гасли только через несколько секунд. — Нет, не выходит! — простонал маг сквозь зубы. — Не понимаю! Магия сошла с ума.

Конрад Толлер уже слышал эти слова. А Максвелл Брюне не был склонен к аллюзиям и аллегориям.

— Я не понимаю его! И оно сминает мои чары как бумагу! Конрад! — Брюне схватил товарища за рукав. — Нужно уходить, немедленно и как можно дальше! Собирай всех и уводи, я попытаюсь сдержать его, сколько смогу. Сейчас здесь откроются врата ада!

И Толлер понял, что это тоже не метафора. Сжав плечо мага, он кивнул и бросился к остальным членам группы, которых тоже разбудило сияние. Окаменевшие лица, остекленевшие глаза, застывшие в неловких позах марионетки, да понимают ли они, что происходит? Ужас вползал и в его сердце, вымораживая изнутри, но капитан до боли сжал кулаки и сумел отогнать оцепенение. Надолго ли? Не время, не сейчас! Отбросить все, что мешает, сосредоточиться. Он командир, он отдает приказы, остальные выполняют.

— Немедленно покинуть поместье! Уходить в сторону села!

Рядом с ближайшим к Толлеру полицейским сгустилась черная клякса, выбросила тонкие струйки-щупальца и оплела жертву, словно морская тварь. Ноги человека подкосились, он схватился за горло и упал. Тело выгнулось дугой, конечности вывернулись, как у тряпичной куклы — ему было ужасно больно, но он не мог даже закричать. Через секунду он затих.

Следующие кляксы проявились прямо посреди группы и протянули щупальца сразу на несколько сторон. Воздух заполнили крики боли. Люди начали падать — чернота не церемонилась с жертвами, ломая и убивая их в мгновение ока. Кто-то бросился наутек, но маслянисто блестящие нити догнали его, захлестнули ноги и руки, бросили на землю.

Сбоку полыхнуло ярко-синим и щупальца растаяли, но уже через несколько секунд в воздухе снова начали сгущаться тяжелые капли.

— Уходите! — с пальцев Максвелла неслись волны прозрачного синего огня. Чернота разъедала щитовые чары как концентрированная кислота, поэтому маг пошел единственно возможным в этой ситуации путем: сжигал её, не позволяя пройти дальше. — Быстро!

Они бежали, бросив лагерь, с единственной мыслью — только бы убраться подальше. Задыхались, падали и снова вставали, одной силой воли заставляя передвигаться конечности. Черные щупальца, которым удавалось обойти Максвелла, преследовали их по пятам, прореживая ряды, но никто не останавливался, чтобы помочь упавшим. Изредка маг успевал сжечь эти ловчие нити, но все его силы уходили на сдерживание туманного нечто, ползущего из поместья, глянцевой черноты среди красного свечения.

Нужно добраться до холма, решил Конрад, невысокого холма, с кустарником на вершине. Там до них не дотянутся. Он не знал, откуда возникла эта мысль, и не хотел даже думать. Просто — добежать туда.

Он оказался прав. Чернота отстала, опадая на подступах. Толлер бессильно упал на землю. Ему казалось, что он дышит огнем, с такой болью давался каждый вздох, и он едва слышал что-то из-за бешеного стука сердца. Рука скользнула по боку и на мгновение задержалась на поясе, на кобуре. Пустой кобуре.