Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 76)

— Ты начинай, а мы рассудим, — ободрил его дядя, помахивая вилкой.

— Не жалуйтесь потом. Итак, в один прекрасный зимний день мой патрон отпер кабинет. Светило солнце, на обед должны были подать отбивную, мы успешно закрыли одно важное дело… Но когда он открыл сейф, то со стопки бумаг с грифом «совершенно секретно» на его посмотрела мышь. Генерал и мышь смотрели друг на друга, и усы у обоих дергались совершенно одинаково. Потом животное принялось умывать мордочку. Каким образом грызун попал в герметичный сейф, запертый на кодовый замок и запечатанный магически, мы так и не поняли. Патрон вызвал секретаря и велел изничтожить мышь со всеми её товарками, буде такие попадутся.

Ференц сбился с нужного тона, потому что вспоминать о мышиной охоте по всему Управлению он до сих пор спокойно не мог. Впрочем, ему перестало быть смешно, когда руководитель Службы внутренней безопасности Зиновий Николаки вызвал главу экспертной группы мага Ференца Малло и в нескольких емких выражениях высказал ему протест против наличия посторонних в здании в целом и в его кабинете в частности.

— А теперь представьте: секретарь мышь из сейфа бездарно упустил, и она исчезла в недрах генеральского кабинета, а через два дня объявила Управлению полномасштабную войну. Она продегустировала половину нашей обстановки, особенно по вкусу ей пришлись портьеры в приемной и обивка дивана в кабинете генерала. Яд и мышеловки не помогали…

…Малло, напутствуемый начальственным рыком и обещанием разжаловать в лаборанты, созвал товарищей. Лаборатория принялась за составление новых заклинаний. Но на магию мышь тоже чихать хотела.

— Известный феномен, у мелких вредителей часто имеется природный иммунитет к магии, — согласно кивнул Джарвис. — Скорее всего, это связано с циклами воспроизведения. Быстро плодятся и вырабатывают противодействие чарам. Мыши еще ничего, а вот тараканов ничем не возьмешь…

— Когда мы исчерпали все средства, у меня даже промелькнула мысль связаться с Университетом и спросить совета на кафедре практической магии, — продолжил Ференц, с легкой опаской поглядывая в сторону профессора Довиласа.

— Боюсь, я вряд ли смог бы вам помочь, — покачал головой Марк, с трудом сохраняя подобие серьезности. — Пока все исследования доказывают, что против грызунов лучше всего помогают природные методы.

— Именно! — с гордостью воздел указательный палец его бывший студент. — Где-то в это же время мы с коллегами в лаборатории поняли, что действуем неправильно. Был составлен новый план, и мы вдвоем с Алексом поехали к госпоже Шамони.

— Госпожа Шамони — давний друг нашей семьи, — пояснила Юлия для Марка.

— Добрейшей души дама, — сказал Ференц. — Она-то и рекомендовала нам Леопольда. Совсем юного, но, по её словам, чрезвычайно перспективного. Родословной он мог поспорить с самим генералом. Нас это поначалу даже обеспокоило — возьмется ли он, при таких предках, за столь прозаическое задание? А теперь представьте другую картину. Мы привозим его в Управление…

Леопольд вошел в генеральский кабинет. Дверь за ним захлопнулась. Четверть часа оттуда не доносилось ни звука, потом что-то грохнуло и снова все стихло. Генерал Николаки, которому доложили, что его криминалисты затеяли какой-то эксперимент, примчался, насколько позволяла комплекция, как раз в тот момент, когда маги бросали жребий, кому заглядывать в кабинет.

— Патрон распахивает дверь, и что он видит? Он видит Леопольда, развалившегося прямо на его столе, поверх бумаг. Несмотря на юный возраст, господа, заверяю, что половину столешницы он перекрыл, ведь там еще и хвост! Лапой наш герой лениво придерживает трупик удавленной мыши и многозначительно смотрит на генерала. С той поры Леопольд фон Катцен, порода шлезская короткошерстная, вошел в штат.

— В каком звании? — только и смог спросить Марк, живо представив дымчато-серебристого кота. Шлезская порода была родственна вевисской, один из представителей которой проживал дома у профессора, но отличалась еще большими размерами, аристократичностью и наглостью.

— Когда я уезжал на конференцию, приказ еще не вышел, — отозвался Ференц. — Но не ниже капитана, я думаю.