Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 22)
Пришло время говорить честно.
— Меня действительно зовут Андрэ Бенар, — сказал он. — Я репортер из газеты «День». Расследую смерть вашего брата, Карла Джарвиса, то есть, Карела Малло. — И он с вызовом посмотрел на Юлию, ожидая её реакции, которая могла быть любой. Вплоть до того, что женщина могла просто развернуться и уйти. Или позвать охрану.
— В Аркадии репортеры выполняют работу полиции? — спросила она, отступая в тень.
— Иногда приходится, особенно если полиция не заинтересована в детальном расследовании, — пожал плечами Андрэ.
— А от меня вам что нужно? — тон её голоса мог бы заморозить целый залив.
— Мы могли бы помочь друг другу, поделившись информацией.
— Мне нечем с вами поделиться.
Андрэ покачал головой.
— Каждый что-то знает, — сказал он. — Например, мне удалось добыть кое-какие сведения, уверившие в том, что гибель вашего брата не была несчастным случаем. И я готов рассказать вам все без утайки. Ведь преступника и его жертву всегда окружают люди, которые, порой, сами не догадываются, что видели или слышали что-то важное. Главное — уметь задать нужный вопрос.
— И вы это умеете? Вы уверены, что вы репортер? — улыбка скользнула по губам Юлии и тут же погасла.
— Плох тот репортер, который не владеет методами великого сыщика Шона Хаттера.
— Даже если этого сыщика от начала и до конца придумал шлезский писатель?
— Зато методы работают, — парировал Андрэ: — Вы не хотите присесть? Признаться, рядом с этими ископаемыми черепками я чувствую себя как-то неловко, такое чувство, словно они нас подслушивают.
— Хорошо, — сказала Юлия, когда они устроились на банкетке возле стены. — Вы говорите, что расследуете смерть моего брата. — Голос её дрогнул. — Вы уверены, что она была не случайной?
— Прямых доказательств, которые можно представить полиции, у меня пока нет, — покачал головой репортер. — Но я узнал, на кого работал ваш брат, и этого вполне достаточно, чтобы предположить самое худшее.
— Неужели здешний архивариус — глава преступного мира?
— Я не его имею в виду. — Андрэ на секунду замолчал. — Послушайте, давайте вместе соберем эту головоломку. Только в романах персонажи хранят тайны друг от друга и уносят их с собой в могилу, не успевая поделиться. Я расскажу вам все, что смог узнать, а вы ответите на некоторые вопросы, которые помогут продвинуться дальше и… разрешите опубликовать всю эту историю в «Дне».
Юлия расправила складочки на платье, обтянутые кружевными перчатками пальцы порхнули и опустились.
— Я не могу дать вам ответ, не обсудив все с братом и дядей, — сказала она. — Прошу меня понять и извинить.
— Понимаю, и сам прошу прощения за назойливость и бестактность, — Андрэ встал и поклонился. — Вот моя визитная карточка.
— Я обещаю сегодня же поговорить с Ференцем, — сказала Юлия. — Вероятно, вы уже знаете, что моего брата зовут Ференц?
— Знаю, — ответил репортер и продолжил, убедившись, что карточка исчезла в ридикюле собеседницы: — Теперь давайте найдем архивариуса? Вы ведь искали Музей вовсе не ради керамики. Полагаю, вы хотели встретиться именно с ним, чтобы поговорить о брате. Разрешите составить вам компанию.
Юлия раздумывала несколько мгновений, затем кивнула и встала.
— Учтите, — сказала она, — я очень сомневаюсь, что удастся найти что-либо, проливающее свет на его побочные занятия в Аркадии. Во всяком случае, я на это не рассчитываю.
* * *
«Имейте в виду, Малло, — писал генерал, — со своей стороны мы готовы оказать моральную поддержку. Если дело затянется, немедленно сообщите мне». Конверт был запечатан особой печатью, вскрыть его без ущерба для содержимого мог только Ференц, который так и сделал, едва оказался в своем номере, и теперь задумчиво разглаживал на столе листок бумаги, покрытый мелкими ровными строчками.
Сержант Рудольф Синовац, которому пришлось выслушивать сегодня претензии господина Малло, с вежливой полуулыбкой сообщил, что, увы, пока еще никак нельзя закрыть дело за отсутствием состава преступления, поскольку ведутся следственные мероприятия, и полиция Аркадии обязана проявлять бдительность в эти неспокойные времена. Он, сержант Рудольф Синовац, искренне разделяет чувства господина Малло, однако господин Малло также должен понимать, что за четыре дня преступления, если таковые случились, не расследуются, даже если это не преступление, а несчастный случай.